Говорящий со зверями

— Отлично, где остальные?
— Приказом старшей — Анжелины, отправлены на поиск воды. Она — вместе с ними!
— Что у вас с водой?
— Тут её — нет. Пить очень хочется…
— Сколько я провалялся?
— Почти весь день. Скоро вечер…
Да, где-то так, — прикинул я, глянув я на низкое солнце.
— Держи! — протянул я Илоне большой кувшин с водой из своего «потайного мешка». У меня их там четыре штуки есть. «На всякий случай».
— Ой, спасибо! — обрадовалась та, хватая его за ручки.
— И мне, флягу набери, — приказал я и поинтересовался, — чья это идея была — меня, рядом с Кирой уложить?
— Так это Рината всё. Лень ей было ветки из леса таскать. Вот и уговорила всех — вас вместе положить. Такая лентяйка!
Понятно теперь, кому я обязан своим энергичным пробуждением. Хотя, Ил соврёт — недорого возьмёт. У неё всегда Ри виновата. Ревнует, что ли? Ладно, посмотрим. Это не так уж и важно. Нужно убираться отсюда. Двое суток на одном месте. Вполне вероятно, что все видели, в каком направлении я улетел после погрома в замке. Я собственно, и не таился. Не до того было… Нужно сваливать отсюда! Если бы не «веселуха», которую устроила мне Кира, то мы бы ушли отсюда ещё утром…
Я потёр пальцами свои, враз заболевшие от воспоминаний о прошедшей ночи виски и перевёл взгляд с Илоны на Киру. Точнее, на большую чёрную кошку, в которою она превратилась. Кира спала, плотно сжав глаза на своей чёрной, немного треугольной формы морде. У неё был влажный, тёмный нос и большие, длинные усы. Грудная клетка, с проступающими из-под кожи и короткого меха рёбрами, равномерно поднималась и опускалась.
Ни чего се, кошатина какая! — подумал я, оглядев её, — интересно, она разум сохранила или нет? Если нет — то тогда… Тогда, я даже не знаю, что с ней делать!
— Вот, ваша фляжка! — сказала Илона, перебив мои мысли.
— Мерси, — коротко ответил я, беря наполненную флягу из её рук.
— А чья идея была её связать? — мотнул я головою в сторону Киры, лапы которой были связаны её одеждой. Передние — курткой, задние — штанами.
— О! Правда я здорово придумала? У нас верёвок небыло, а я придумала взять её одежду!
Ну да, вне всякого сомнения, весь позитив весь идёт от тебя, а всякая чушь — от всех остальных. Я понял…
В этот момент, вдали, из-за деревьев показались фигуры других варг. Илона, заметив их — энергично замахала им рукой. Варги бегом кинулись к нам.
— Что? — чуть запыхавшись, спросила у неё, подбежав, Анжелина, при этом осматривая меня с головы до ног.
— Вода! — гордо ответила Ил, потряся, забулькавший в ответ кувшин. При этом с таким видом, как будто она её добыла, пока остальные безрезультатно шарились в поиске.
— Спасибо, — сказала Анжелина, — по прежнему не сводя с меня глаз, — как вы себя чувствуете, господин Аальст?
— Хуже, чем хотелось бы…
— У вас что-то болит?
— Голова трещит…
— Я могу сделать массаж шеи, — обворожительно улыбаясь, влезла с предложением Илона, — очень помогает от головных болей.
Я ещё из ума окончательно не выжил, что бы пускать себе варг за спину! Одну уже пустил, — подумал я и буркнул: Обойдусь.
Рината торжествующе хмыкнула. Илона многообещающе покосилась на неё.
— А Кира? — спросила меня Анжи, — что с ней? Она, — как?
— Сейчас посмотрю, — вздохнув, пообещал я, — умоюсь только…
— Я могу полить! — с готовностью предложила Илона.
Что-то, ты подруга, напрягать начинаешь… Назойливостью…
— Дана, ты мне поможешь? — поинтересовался я, повернувшись к ней.
Та, не слова не говоря, сделала пару шагов, нагнулась, подхватывая кувшин за ручки.
— Где? — коротко спросила она меня, выпрямившись.
Хм, Дана не в духе. С чего это?
— Попейте сначала, — сказал я варгам.
И успокойтесь, — добавил про себя.
— Разноцветные лини плетут замысловатый узор перед моим «внутренним взором». Я внимательно вглядываюсь в него, пытаюсь вспомнить, похож он на «рисунок» Киры, или — нет? Вроде, похож. Я не запоминал специально её «ментальный портрет» и поэтому, мне сейчас сложно определиться. Я хочу понять — сохранился ли в этой кошке разум Киры или нет?
— Ну, что? — шёпотом спрашивает из-за моего плеча, не выдержав, Ри.
Наорать на неё, что ли, чтобы под руку не лезла? Пожалуй, не стану. Она вся какая-то испуганная и настороженная.
— Не знаю, — отвечаю я, открывая глаза, — похоже, что разум она сохранила. Но всё станет окончательно ясно, когда она проснётся.
— Она будет… говорить?
— С чего бы это? Вы где-нибудь видели — говорящих зверей?
— Она — не зверь!
— Но в теле зверя! И даже, если она сохранит своё я, то это совсем не значит, что