Говорящий со зверями

миндалевидными, огромными глазами и в полупрозрачных шароварах? Которая будет красивее и уж точно умнее Стефи?
Карета остановилась у трактира на противоположной стороне небольшой площади, на краю которой стояло знание почты. После некоторой паузы, дверца кареты, открылась и на мостовую… Нет, не выпорхнула красавица принцесса. Нет! Из кареты выпрыгнула… Чёрная пантера… с двумя хвостами! На шее у неё, видимая издалека, ясно выделялась широкая белая лента. Мягко спрыгнув на землю, пантера глянула влево и вправо, оценивая обстановку и, не найдя, похоже, опасности, негромко, но значимо так, рыкнула. Несколько прохожих, оказавшихся рядом, испуганно шарахнулись в сторону. На рычание, из кареты, одна за другой, выпрыгнули ещё четыре кошки. Разного окраса шерсти и тоже, с ленточками. А у одной, с белой шерстью, на шее был даже небольшой красный бантик. Спрыгнув на землю, удивительные звери не стали никуда бежать, а уселись рядком возле кареты, словно кого-то ожидая.
Диний, изумлённо, во все глаза смотрел на происходящие. И тут, из кареты, вышла… Золотоволосая девушка удивительной красоты! Словно нарочно, из разрыва туч ударил яркий солнечный луч, осветив стройную незнакомку в сером дорожном костюме. Казалось, что от её волос во все стороны пошло золотое сияние. Открыв рот и вытаращив глаза, принц смотрел на это невозможное, немыслимое в этой дыре — чудо!
— Не балуйтесь, — строго сказала девушка, погрозив указательным пальчиком своим кошкам, — потом побегаете.
Девушка подняла голову и неожиданно встретилась глазами с Динием.
Сердце принца внезапно пропустило удар. Потом — ещё один…

Боги

— Чего это он замер? Влюбился, что ли?
— А ты — против? Мне, все возрасты покорны…
— Но у него же золотая нить! К этой… К Терской!
— Не у него к ней, а у неё к нему.
— И что? Есть разница?
— Конечно. Это у неё к нему — истинная любовь. А у него… Увы и ах!
— Он, что — разлюбил её?
— Ну почему…
— Слушай, Мирана, говори нормально! Ты же знаешь, что я терпеть не могу эту твою манеру разговора!
— Слушаю и повинуюсь, о мой повелитель! В общем, если говорить по-нормальному, то, в его чувстве нет ничего особенного. Простое. Их, таких, как у него — полно. А вот чувство Терской — особенное. А особенное, влияет на простое, усиливая его. Но если они находятся далеко друг от друга, то воздействие — ослабевает. И принц становится — простым влюблённым…
— Но всё равно — влюблённым! Как он тогда может взять и влюбится в другую?
— Пути любви неисповедимы… От тюрьмы и любви — не зарекайся! Слышал, как люди говорят?
— Жуть какая.
— Да, Марсус, это тебе не солдат по полю гонять. Там всё понятно и просто.
— Ладно, тебе! Мне вот даже интересно — что дальше будет??
— Знаешь… а мне — тоже!

Почти четыре месяца спустя

Небольшой серый кролик бодро шевелил усами, сучил лапами и потряхивал длинными ушками, всем своим видом показывая, что он — жив, весел и здоров. И что у него всё в порядке. Это был десятый по счёту кролик. Десятый, которого я, с помощью мутагена превратил сначала «не в кролика», а потом обратно — в кролика. А именно из этого экземпляра я сделал —
шакота. Есть такой падальщик в животном мире Эсферато… На Земле, на него похожа большая крыса, покрытая мелкой чешуёй… Или не крыса… Не знаю, к какому виду она там относится, но зовут её —
броненосец . Правда, я сделал не совсем,
шакота. Плеваться парализующим ядом тот не умеет. Это была уже чисто моя фантазия. А всего кроликов было семнадцать… Семерым, из них, не повезло… Сдохли. Но должен же я был на ком-то отточить своё новое уменье? Не на эльфах же? Эльфы, кстати, о печальной судьбе подопытных кролей — ни звука не издают. Если точнее говорить, не звука они не издают не о том, что те мрут. Кроликов они сами преспокойно едят, а звуков не издают о том, какой именно смертью они помирают. Запрет на создание новых видов — один из самых строгих законов в эльфийском лесу. Когда я узнал об этом и о том, что совет леса пребывает в смятении, узнав, чем занимается посланница богини, я, не много не сомневаясь — собрался и пошёл к старейшинам.
— Богиня хочет от меня, чтобы её народ вновь заполнил леса, — спокойно сказал я, обведя высокородных лейров холодным взглядом, — и я выполню её волю. Вне зависимости от того, каким путём мне для этого придётся пройти и в какой грязи мне придётся испачкаться. Это будет не важно. Значение имеет только конечная цель. Я пришла ниоткуда и уйду в никуда, лишь для того, чтобы вы — остались. Степень моей вины будет определять светозарная Алатари. Станете мне мешать — буду рассматривать