Говорящий со зверями

Нужно — задержать?
— Успокойтесь! Ни к чему столько агрессии в отношении нашего соседа. Я просто — спросила…

Боги

— Арист! Какая встреча! Давно не виделись!
— Здравствуй, старшая.
— Да ладно тебе! К чему этот официоз! Мы же всегда с тобою отлично ладили!
— Может, это потому, что практически никогда не встречались?
Богиня любви, враз поскучнев, хмуро оглядела богиню варг.
— Шутишь? — спросила она, — а мне вот, не до шуток… И ты. Если бы ты знала, тоже бы вела себя по-другому…
— О чём, знала?
— Наш мир находится на краю гибели. В него пришло великое пророчество о конце света. И у проречества уже есть избранный, который должен его осуществить. Пришелец из другого мира.
— Что ты говоришь!?
— Ты мне не веришь?
— Я поражена. Никогда ничего подобного не слышала!
— Это правда. И мы ничего не можем поделать с избранным.
— Он так силён?
— Пророчество защищает его. Хель потеряла половину своих сил, а я — чуть не развоплотилась, попытавшись вмешаться. Видишь, как я выгляжу?
— Вот как? А я подумала, что это твой новый образ… Но если даже Хель не смогла… Зачем ты мне тогда это говоришь? Что могу сделать я, с моими силами, там, где не смогла ничего сделать богиня смерти?
— Ты и твой народ — в опасности. Это пророчество — как горшок со змеями. Можно раз за разом совать в него руку — и ничего не будет происходить. Но стоит решить, что всё, хватит, достаточно и отставить его в сторону, накрыв крышкой — как вот тут-то в руку и вцепиться змея! Горшок — это Эриадор Аальст, отец твоего единственного мальчика-варга. И ты и твой народ суёте в этот горшок руки, ежесекундно играя со смертью. Никто не знает, что в следующий миг выкинет пророчество. Какой поступок твоих варг заставит ядовитую змею — укусить!
— Даже Сатия — не знает?
— Она не появляется. Не считает нужным вмешаться. Как и некоторые из нас, старших богов, которые не считают нужным рисковать своей шеей. Предпочитают подставлять шеи других. Мою, твою… Понимаешь?
— Значит, Даная меня — обманула? И никаких мальчиков у варг рождаться не будет?
— Пфф! Как можно было ей верить! Она просто хотела, чтобы ты вляпалась в пророчество.
— Но — зачем? Она — хочет занять моё место? Никогда не поверю в такое.
— Она хочет, чтобы избранный взбесил твоих варг и они убили бы его. Он может взбесить кого угодно, уж поверь мне. Пророчество покарает тебя и твой народ, и выберет другого избранного, но уже из нашего мира. Даная быстро найдёт к нему подходы и станет — спасительницей мира. И все будут жить дальше — долго и счастливо… Но только без тебя и твоего народа… Даная хочет принести вас в жертву.
— Не могу в это поверить!
— Как знаешь. Я тебя — предупредила.
— Почему? Почему ты меня — предупредила?
— Она меня тоже — подставила. Я чуть не исчезла, когда одна боролась за всех. Пусть теперь она сунет голову в огонь! Её очередь! Хватит ей прятаться за чужими спинами!
— И что же ты хочешь, чтобы я сделала? Отомстила Данае?
— Нет. Просто убери своих варг от избранного. И всё. Тогда Даная должна будет начать что-то делать. А так она сидит и спокойно ждёт, пока ты угодишь в расставленный капкан. Поняла?
— Я… подумаю.
— На твоём месте я бы особо не раздумывала бы… Поторопись!

Эри

Синие сумерки, с первым большими звёздами, появившимися на небе. Небольшая полянка среди кустов, покрытых мелкими, сильно пахнущими белыми цветами.
Обхватив Дану двумя руками за талию, я притянул её к себе.
— Что? — изгибаясь назад, спросила она, несильно упираясь руками в мою грудь.
— У тебя красивые глаза…
— Одни глаза? — лукаво улыбнувшись, поинтересовалась она.
Расценив её улыбку как приглашение к продолжению «тесного» общения, я наклонил голову к Дане.
— И губы… — прошептал я, приближаясь своими губами к её губам.
— Ринате — будет больно, — неожиданно перестав улыбаться, сказала, Дана смотря на меня, с серьёзным выражением на лице.
— Причём тут… она?
Не поняв, я замер, смотря ей в глаза.
— Ты — её. Ты ведь был с нею…
— Что значит — её? — переспросил я, чувствуя, что тема разговора мне как-то не нравится.
— Прости, если я неправильно сказала, — глядя мне в лицо, извинилась, Дана, — я ничего такого… не имела ввиду. Просто, после того, что у вас было, ты — её мужчина, а она, твоя — варга… А двух варг у мужчины быть не может. Таков порядок.
— Мало ли у кого какой порядок, — начиная, сердится, сказал я, чувствуя, как моё романтическое настроение улетучивается, — я сам себе — порядок! Правила устанавливать буду — я!
— Вполне возможно,