Говорящий со зверями

их в дело? Внесу изменения в свой организм. Вмешательство будет минимальный. Последствия? Да, будут. Но опять же — минимальны. Буду иногда — «поправлять». Это проще, чем иметь проблемы с детьми или «беситься», без причины…
Короче, тщательно все, обдумав и взвесив, я решил — «подгрести варгуш под себя». Это самый правильный путь. Эльфы сделали по моему заказу пять серебряных браслетов на руку. Их я подарю каждой, после того, как они принесут мне клятву верности…

Уверенный, что всё будет так, как я решил, но всё же, на всякий случай, я «закинул удочку» и «провентилировал обстановку», поговорив, почти откровенно, с Ри и Илоной…
— Говорят, — сказал я, наклоняясь к лицу Ри, прижатой мною спиною к дереву, — что ты теперь известная — «охотница». Поймала редкую добычу…
Та замерла, испуганно глядя в мои приближающиеся глаза.
— И что ты теперь будешь делать со своим трофеем? — промурлыкал я ей почти на ушко, — и, скажи — где же ты его поймала? Случаем — не у того ли, известного нам обоим, костра? И именно — за
что ты его поймала?
— Эмм… — сделав глотательное движение горлом, отзывалась Ри, — я… Ссс-с с тобой… хотела…
— Что, со мной, ссс-с? — нависая над ней и с интересом следя за мимикой её лица, насмешливо поинтересовался я, — что именно, ты хотела — со мною?
— Поговорить… — прошептала она и, сжав губы, втянула голову в плечи.
— Да неужели? Но, как я понимаю, тебе это почему-то не удалось, зато, как я слышал, ты успела сделать весьма яркое заявление среди своих подруг. Они были поражены. Так что там — насчёт добычи? Хочется услышать подробности… из первых уст, так сказать…
— Ну… в общем… я…
Рината замолчала и опустила голову.
Я, осторожно, взял её пальцами за подбородок и поднял его вверх. Глаза Ри были полны слёз.
— Стой смирно! — приказал я и приник к её губам.
Она, было, дёрнулась, но я, поплотней, прижал её к дереву, и поцелуй прошёл — штатно.
— Так ты — не сердишься? — это было первое, что спросила она, когда я её отпустил.
— Почему это? — поинтересовался я, разглядывая дорожки от слёз на её щеках, — с чего это ты вдруг так решила?
— Ну… ты же… поцеловал меня?
— Ну и что? Захочу — поцелую. Не захочу — не поцелую.
— Что значит — захочу?
— Это значит, что «сверху» буду — я! Понятно?
— «Сверху»? Ты?
— А ты что, всерьёз решила, что я буду выполнять — ваши всякие там варговские правила? По твоим указаниям? Не старайся казаться глупее, чем ты есть на самом деле. Дальше — уже некуда…
— Я — не глупая!
Я закрыл её губы поцелуем.
— Я — умнее, — ответил я, наконец, отовравшись от них, — согласись.
— Как ты можешь считать меня — дурой? — глядя снизу вверх, попыталась возмутиться прижатая к дереву Ри, — почему ты говоришь мне такое?
— Потому, что я попался на твои губы, — честно ответил я, — но, хоть я и умнее тебя, и понимаю, что делать то, что я сейчас делаю — не стоит, однако, всё равно делаю это. И намереваюсь делать и впредь. И это, меня — немного бесит. Поэтому, мне хочется тебя — позлить.
— Но… — удивлённо округлив глаза, произнесла Ри, секунду обдумав услышанное, — разве это… нормально?
— Конечно же — нет, — ответил я и снова её поцеловал, — то, что я тебя целую — совершенно ненормально!
После третьего поцелуя, Ри, поудобнее оперевшись спиною о ствол дерева и несколько «обмякнув» на нём.
— Ты говоришь так — нарочно, чтобы меня позлить.
— Я рад, что мы, наконец, поняли друг друга. И поскольку у нас есть взаимопонимание, слушай меня внимательно. Теперь, со всеми своими проблемами, ты идёшь — ко мне. Не хватаешься за ножик, пытаясь кого-то там зарезать согласно вашей вековой традиции, а идешь ко мне и говоришь — так, мол, и так. А потом слушаешь меня и делаешь, как я тебе скажу. Поняла?
— Чего это вдруг?
— Чё вдруг — не? А?
— Я — варга! Это я должна быть главной. Человек — не может быть главным!
— А — по жопе? — ласково поинтересовался я.
— За что?
— За человека. И за главного. Щас как сниму сейчас с тебя штаны! Враз станет ясно, кто тут главный!
— Только попробуй!
— Что? Отбиваться станешь?
— Стану!
— Вы только поглядите, какие мы гордые…
— Да! Гордые! Да ты вообще так со мною не должен разговаривать!
— А как, должен?
— С уважением… Бережно… Спрашивать, что я чувствую…
— На кой мне спрашивать, если я и так это — чувствую?
— А, ну да… А я вот, тебя — не чувствую! Это — не честно!
— «Щит» поставь и будем в расчёте.
— Может — тебе его убрать? Что бы я — «слышала»?
— Ага. И устроить тут повтор той ночи у костра, да?
Рината «вспыхнула» и, отвернувшись, уставилась