Говорящий со зверями

и сильных эмоций! Восхищения, восторга, изумления и… желания! Однако немая сцена длиться лишь пару мгновений. Аальст захлопывает рот, закрывает глаза и трясёт головой, словно отгоняя наваждение. И всё исчезает! Весь это восхитительный фонтан чувств тускнеет и превращается в обычный, ровный равнодушный фон, который сопровождает архивариуса всю поездку. Аальст надевает на лицо маску скуки и превращается в того, кого мы привыкли видеть рядом с собой — высокомерного, спесивого и наглого дворянина. После столь сильных эмоций, вокруг становится буднично и серо…
— Что? Что это было?!
Ко мне, с обнажённым клинком и вытаращенными глазами подскакивает откуда-то Рината.
— Что случилось?! — задаёт она мне вопрос.
— Да так… — уклончиво говорю я, пожимая плечами.
Ри бросает взгляд на скучного Аальста, потом смотрит на голую Киру, неспешно, на носочках, направляющуюся к своей одежде.
— А-а! Он подглядывал! — сделав вывод, радостно и громко кричит она, — я так и знала, что он извращенец!
Аальст, сморщившись, смотрит на неё, словно прикидывая, — в какую сторону ей начать откручивать голову?
— Уж за тобой я подглядывать не буду, — наконец говорит он, немного пожевав перед этим беззвучно губами, — не беспокойся!
— Это почему же? — настораживается Ри.
— У тебя только голос удался — горластый. А всё остальное… Извини — не очень.
Князь демонстративно обегает глазами сверху вниз, а затем снизу вверх фигуру Ринаты. Со стороны Киры доносится эмоция злорадства и затем она «закрывается». Больше её «не слышно». Ри хмурится, и я чувствую, что она злится.
— Я к тебе, — произносит подходя ко мне Эриадор, не обращая больше внимания на Ринату, — давай, посмотрим, что с твоей рукой.
— А Дана?
— С ней всё в порядке. Спит. В ближайшее время — не умрёт. Я две ночи без сна и зверски хочу спать. Поэтому, давай, быстренько посмотрим, чтобы потом тебе руку не пришлось отрезать, и я задрыхну!
— Хорошо, — кивнув, соглашаюсь я, подумав, что без руки мне будет очень плохо.
— Садись! — приказывает Аальст, делая указующий жест рукой. Там, куда он показал, над землёй возникло белое клубящееся облако размером примерно с большое кресло.
— Куда? — растерявшись, переспрашиваю я, смотря на эту странную штуку.
Князь, молча, делает ещё один жест. Радом с первым облаком появляется второе. Эриадор, не говоря ни слова, проходит мимо меня и садится в него, показывая — как.
— Давай! — раздражённо говорит он, — не тяни!
Я подхожу и сажусь, следуя примеру. Как здорово! Облако только с виду похоже на туман. А внутри оно плотно охватывает тело чем-то упругим и тянущимся. Можно покачаться вверх-вниз, вверх-вниз…
— Чистить нужно, — неожиданно говорит Эри.
Я, исследуя «кресло», отвлеклась. А он сидит рядом, с закрытыми глазами, и, развернув лицо в мою сторону, продолжает говорить.
— … Гной скопился. И много…
— Рыжая, давай, сгоняй за водой! — открыв глаза, обращается он к Ри, приказывая.
— Сам — гоняй… — шипит она в ответ, оскорбленная таким к себе обращением.
— Ри, сходи! — раздаётся сзади голос подошедшей сзади Киры.
Оборачиваюсь. Наша командир уже успела одеться. Вот только куртку застёгивать она не стала… Её гладкий плоский живот — весь на виду. И груди… Хотя они почти целиком и прячутся за расстегнутыми половинками куртки, но часть их прекрасно видна. Эриадор открывает глаза и задумчиво пробегает взглядом по Кире. Лицо его совершенно бесстрастно.
— Чем обязан столь шикарному виду, госпожа курсантка? — интересуется он.
— Отсутствием сменной одежды, — спокойным голосом, видно подражая Аальсту, отвечает Кира. И тоже — смотрит на него, ну совершенно спокойно!
— Иными словами, вы не позаботились о снаряжении, а я должен испытывать дискомфорт?
— Вид моего тела вызывает у вас дискомфорт?
В голосе Ки слышна лёгкая насмешка. Как она его поддела! Молодец!
Аальст беззвучно пошлёпал губами. Пауза.
— Меня, следующему принятым в приличном обществе правилам, голые девушки, не находящиеся в соответствующей обстановке, несколько мм… озадачивают, — наконец произносит он.
— О какой обстановке вы говорите? — интересуется Кира.
— Я говорю о постели. Голые девушки, вне её, выглядят…
внезапно , скажем так.
— Вы хотите сказать, что никогда не видели голых девушек?
Глаза Киры лучатся смехом, а голос уже откровенно полон иронии.
— Я сказал то, что хотел сказать. Не более. А вот кто что услышал, это вопрос другой.
— Я понимаю, что вы хотели сказать. Прошу принять мои искренние извинения за мой столь неподобающий