Говорящий со зверями

— Если ты намереваешься таким образом воздействовать на мою совесть, и взглядом со стороны, дать попробовать понять, что я не прав, — произнёс я, аккуратно убирая её ладонь со своей ноги, — то совершенно напрасно. Совесть, как таковая, — у меня отсутствует. И всё, что мною делается — делается под влиянием сиюминутных желаний и порывов в качестве развлечения. Поэтому, будет лучше, если ко мне никто не будет лезть… Дабы, не было потом трагедий и разочарований…
Дана внимательно смотрела на меня своими няшными глазами, ничего не говоря.
— А если тебе хочется рассчитаться, — продолжил я, обращаясь к ней, — то это очень просто. Сделай большие глаза, похлопай ими и скажи — ня!
— Как? — не поняла она.
Я показал, как нужно делать глаза.
— Ну?
— Ня! — сказала Дана.
— Ещё раз! — улыбнувшись, потребовал я.
— Ня! Ня!
— Всё, в расчёте! — продолжая улыбаться, остановил я Дану, — больше, за твоё лечение, ты мне ничего не должна!
— Деббиллллл… — едва слышно прошипела Рината и, судя по лицам варг, выражая общее мнение.
Я сделал вид, что не услышал. Воистину — одному было бы скучно! А с ними — забавно! Ня!

Кира

Какие сегодня большие звёзды! Мигают, мерцают, куда-то зовут… Прямо как живые…
Задрав голову, я любовалась сверкающим небом. Впрочем, даже созерцание такой красоты не могло отвлечь меня от мрачных мыслей, ворочающихся в голове подобно камням. По всему, выходило, что Анж была права. Аальст действительно собирается вернуться один, без нас. И нужно что-то решать. Мне решать… Девчонок привлекать нельзя. Не стоит требовать от них прямого нарушения приказа. Молодые ещё, долго думать будут. А главное — «закрываться» ещё не умеют. Аальст легко может услышать их эмоции. Дарг тогда он к себе подпустит! А я могу спокойно подойти со спины и нанести удар… Противно, конечно, и подло… но в прямом столкновении я с ним не справлюсь. Единственно, что только потом делать, когда я его убью? Мы с Анж пару раз сходили на разведку, воспользовавшись тем, что Дана начала ходить. Результаты — невесёлые. Место, где мы находимся, — оазис посреди пустыни. Озеро, защищённое от песков двумя рядами невысоких сначала холмов, потом скал. Сколько бы мы не смотрели с Анжи вокруг, взобравшись на самую высокую точку и напрягая глаза, — всё одно. Барханы, барханы и ещё раз барханы, уходящие к горизонту. Песок и солнце, солнце и песок. И ничего более, за что можно было бы, зацепится взглядом. И внутри озиса- тоже. Озеро, и немного деревьев и кустарников, по склонам, при полном отсутствии живности. Интересно, что тут киллос ел? Или, он как раз сожрал всех, к нашему появлению? Забрёл из пустыни, да и остался, пока всех не прикончил… А тут мы — появились! Может, так и было. Так вот вопрос, — что нам потом делать, когда я убью архивариуса? Идти через пустыню пешком? Без воды и еды? Далеко мы уйдём…(скептически). Если воду ещё можно нести с собою в двух котелках, которые у нас есть, то, с продуктами так не получится. Их просто нет! Из всей еды тут — только рыба в озере, которая не очень-то и желает ловиться. Даже если удастся наловить впрок, то запас банально протухнет на жаре. Соли-то нет! То, что Аальст дал, — этого для засолки не хватит. Нет, пожалуй, через пустыню нам не перейти. Неизвестно, насколько далеко она тянется. А больше десяти дней, без еды и почти без воды, да на таком солнцепеке, мы не продержимся…
Но если через пески идти нельзя, то тогда придётся сидеть тут, в оазисе, возле озера, где есть вода и пища… Дарг! И сколько так можно просидеть? Год, два, или десять лет на одной рыбе? Или, может, через неделю из пустыни придёт ещё один киллос и сожрёт всех. Без Аальста мы с ним не справимся…
Гадство!
Я стукнула кулаком по поваленному дереву, на котором сидела.
Аальст — нужен! С ним есть шанс выбраться отсюда живыми. Он порталами умеет пользоваться, лечить умеет и у него есть продукты. Без него, наши шансы выглядят очень туманно. Но и оставаться рядом с ним — тоже нельзя! В любой момент ему может в голову придти идея — убить свидетелей. Сам сказал, что действует по наитию и чтобы развлечься! Когда он решит поразвлечься в следующий раз, а? А развлечения у него своеобразные. Да за просьбу подержать Ринату — кишки ему нужно было выпустить, не меньше! И что бы он потом денёк подыхал, думая — в чём был не прав, что с ним так поступили? Неужели он не понимает, что он сказал? Это же грубое оскорбление, причём не только Ри, но и всех нас! Как можно было такое сказать? Он ведь совсем не дурак и знает, кому, что можно говорить, а кому — нет! Дворянин, должен понимать! Значит, сказал — осознано. За это — его тем более убить нужно! Однако, если он специально, значит, у него была для этого какая-то причина? Какая-то