Говорящий со зверями

ли мне будет кому-то что-то рассказывать… Может, я отсюда — прямо домой махну? Разберусь, как да что работает, да и свалю…
В этот момент, Дана, оттряхивая руки от песка, оглянулась на меня и улыбнулась.
Кавайка… — подумал я о ней, и о её глазах — а с другой стороны… С другой стороны они о мне заботятся… Следили, что бы я не околел в этом подземелье. Ящерицу, опять же эту здоровую убили… Вполне возможно, будь я один, — она меня бы сожрала, пока я был без сознания. Конечно, всё это они делают не от любви к моей персоне, отнюдь! Наверняка с них пять шкур спустят, если они заявятся назад без своего охраняемого. Но всё равно — вдруг будут ещё случаи, когда потребуется меня — «оттащить»? Пустыня, она большая… Мало ли? Один раз уже понадобилось. Хотя, не ковыряй Кира этот камушек, ничего бы и не было… Зато, в моём распоряжении теперь есть работающий портал, который я искал! Поэтому, нельзя сказать, что зубастики уж совсем безнадёжны. Скажем… виноваты — не виноваты. Да, вот так! Виноваты в том, что они варги и бестолковые, а не виноваты… Не виноваты в том, что они варги и бестолковые! Ха-ха! И ещё… Если я их —
того , то с кем же я тогда разговаривать буду? Помню я свою прогулку, в одиночестве, в лесу… Ещё бы тогда денька три путешествия — начал бы с деревьями разговаривать!
» А я? — обиделся под черепом внутренний голос, — а как же я? Неужели нельзя говорить со мною?»
» Я уже разговаривал с тобою. Тогда. Тебя не «подколешь». Ты — это я. Всё знаешь. Неинтересно…»
» А их — интересней подкалывать?»
» Да уж, поинтереснее будет! Непредсказуемей эфффект, так скажем…»
Вот, например, Рината попыталась накормить меня завтраком. Я, конечно, знал, что она «отравительница», но всё же!? Предложенное мне — «пожевать», выглядело жутко. Чёрное, обугленное, кривое. И ещё сбоку какие-то пальцы торчат. Тоже обугленные.
— Что это? — осторожно поинтересовался я, не торопясь брать «всусняшку» в руки.
— Завтрак! — злорадно ответила Рината держа его двумя пальчиками и радостно скалясь.
Оказалось — лапа убитой твари, жаренная на костре. Условно — жареная, скажем так. Под тонкой чёрной корочкой — сырое мясо, сочащееся красной сукровицей сквозь трещины.
— Ты что, — даже мясо жарить не умеешь? — удивился я, закончив издали разглядывать сей шедевр кулинарного искусства.
— Ешь, что дают, — нагло ответила та, — другого нет!
— Не на чем было жарить, — пояснила Дана, оказавшаяся рядом, — дерева нет, были только корни, которые мы надёргали из стен. А из них углей не получишь. Да и мало их было. А больше у нас ничего нет…
— Ясно, — сказал я Ринате, решив не брать в руки
это , чтобы не испачкаться, — сохрани для меня! Пока я не чувствую себя достаточно голодным….
— Значит — не голоден! — громко произнесла Рината, поворачиваясь ко мне спиною, — хоть кто-то тут не голоден…
— А ты, случаем не голодна? Если хочешь — можешь съесть за меня! — щедро предложил я, — мне вот почему-то кажется, что до такой степени, я вряд ли когда-нибудь проголодаюсь.
— Ха! Посмотрим, что ты к вечеру запоёшь… — хмыкнув через плечо, ответила Рината.
— А ещё у нас мало воды, — грустно сказала Дана, наблюдавшая весь наш разговор, — вы не тратьте свою сильно, пожалуйста.
Короче — сироты! Может, лучше всё же — одному?
….Опс! Залезла таки!
Дана наконец взобралась на плечи Анжелины. Пирамида из варг покачивалась, но стояла. Видно, внизу всё же нашли точку опоры. Дана плавно подняла руки, стараясь не нарушить равновесие, и ухватилась пальцами за край отверстия. Ещё мгновение и она, без толчка, легко подтягивается, устремляясь вверх. И в это мгновение потолок обваливается! Короткий, испуганный вскрик падающей вниз Даны и летящие ей вслед песок и прямоугольные пластины. Пирамида из варг рассыпается. Они дружно прыгают влево, уходя из-под падающего на них сверху. Дана, же, шлёпается на попу прямо в кучу натасканного песка. Вокруг неё, подобно метеоритному дождю, втыкаются рёбрами в песок падающие сверху пластины.
Попадёт — убёт! — понимаю. Дана, похоже, слегка оглушена падением и не пытается уйти из-под рушащейся крыши.
Вытягиваю к ней свои невидимые руки. До неё далеко, но мне удаётся её ухватить. Что есть сил, — дёргаю на себя! Дана, кубарем слетает с кучи, уходя с опасного места. Свод, между тем, продолжает обрушаться. Неспешно, пластина за пластиной, он обваливается в сторону правой стены. Левая сторона свода пока держится.
— Сюда! Сюда! — кричу я варгам, вскочив с походной постели, на которой сидел возле входа в зал, и машу им рукой, — сюда!
В воздухе между тем становится всё больше и больше мелкой пыли, и видимость падает с каждым мгновением.