Пройти университетскую практику — задачка не из легких. Особенно если доставшаяся тебе по распределению Русь абсолютно не похожа на собственное описание в учебниках истории. Богатыри здесь мелкие, князь — недалекий, среди нечисти попадаются вполне нормальные НЕлюди, а единственный друг, встретившийся тебе в этом мире, что-то от тебя скрывает. А может, и хорошо, что скрывает?
Авторы: Полякова Маргарита Сергеевна
надобно беспокоиться? — ехидно поинтересовался Данжер, не желая выпускать Фьяну из объятий.
— Тебе надо ехать отсюда! — заявила Фьяна. — Ты же не собираешься впрямь отдавать Чуриле собственную жизнь?
— Тебе Чурила сие сказал? — разозлился Данжер, отнюдь не собиравшийся рассказывать Фьяне о той цене, которую собирался платить.
— Кто ж еще? Типа, жизнь за жизнь, говорит. Совсем больной, блин! Что ты так на меня смотришь?
— Я дал слово, Фьяна. Не Чуриле, а своему врагу. И слова того нарушить я никак не могу, — решительно сказал василевс.
— Данжер, да ты о чем говоришь вообще? — поразилась Фьяна. — Ты же бессмертный, какая жизнь?
— Я могу умереть. Если сам этого захочу, — сумрачно поведал василевс.
— Только попробуй! — вспылила Фьяна. — Я не позволю тебе отдавать за меня жизнь!
— Ведал я, что ты так решишь. Потому и не стал бы я говорить тебе о клятве, и не вызнала бы ты о ней никогда, коли Чурила бы со своим языком не вылез. Прости меня, Фьяна, коли сможешь, — вздохнул Данжер. — Не было тебе со мной счастья, а теперь уж и не будет.
— Можешь не извиняться, все равно я тебя к Чуриле не пущу, — уперлась Фьяна. — Ты знаешь, что именно этот гад, оказывается, все это время големами управлял? И мне в спину, кстати, тоже именно он выстрелил! Чурила сам сознался! Да еще и поведал в подробностях, как он меня добивал, а потом еще и сжигал мое тело. И ты хочешь, чтоб я тебя к нему отпустила? Добровольно? Да ни за что!
— Посмотри на меня, Фьяна, — разозлился Данжер, и ее буквально полоснул его жесткий, ледяной взгляд, который вполне мог бы проморозить до дна самое глубокое озеро. — Я не человек. Мое лицо изуродовано шрамами, а мой норов еще страшнее моего лица.
— Да мне все равно! Я люблю тебя!
— Слишком поздно, Фьяна, — прошептал Данжер, чувствуя, как предательски сжимается его горло. — Все уже решено. Назад хода нет.
— Господи, да почему ж так все получается-то?
— Не знаю. Но коли будешь возносить молитвы здешним богам, вставь и за меня словечко, хорошо? Помолись за Данжера, носившего когда-то гордое имя Илверил-врисс-элданжер, бывшего василевса, бесцеремонного типа и бессердечную нечисть. Думаю, боги напрягут свою память, и припомнят меня. Не плачь, Фьяна, я того не стою. Возвращайся в Фотию, и забудь обо мне. Так будет правильно. Ну же! — потормошил он Фьяну. Но по ее щекам продолжали течь слезы. — А еще ведьма называется, пробурчал василевс.
— Да что ты знаешь о ведьмах? — пробормотала Фьяна, вытирая слезы.
— Много чего, — фыркнул Данжер. — Хочешь, тебе расскажу?
Байка № 12.
Жила-была одна колдунья. Злобная, разумеется. И предсказала она одному богатырю, что вся дружина его, коя будет участвовать в ближайшем бою, будет наголову разбита и истреблена. Такая же участь предстояла, конечно, и самому дружиннику. Однако ведьма уверила его, что он сможет предохранить себя от смерти, причем весьма нехитрым способом. Для этого дружинник должен был пойти в глухое место, дождаться там первого встречного, обрезать у него уши и носить их у себя в кармане. Разумеется, прежде, чем отрезать уши, встречного необходимо было убить. После этого мечом, которым было произведено убийство, начертить на земле, между ног своего коня, крест, поцеловать этот крест, сесть на коня и ехать своей дорогой. Дружинник ведьму послушался и сделал все так, как она советовала. И вот, когда настал предсказанный бой, дружина была действительно вся перебита, а богатырь спасся и вернулся домой живым и здоровым. Но тут его ожидала мрачная новость. Оказалось, что человек, которого он убил ради своего спасения, и у которого обрезал уши, был не кто иной, как его собственная жена. Каким образом случился этот непостижимый переплет событий, как мог дружинник не рассмотреть того, у кого он отпарывал уши, об этом история умалчивает, Надо полагать, что дошлая ведьма сумела отвести ему глаза.
