Пройти университетскую практику — задачка не из легких. Особенно если доставшаяся тебе по распределению Русь абсолютно не похожа на собственное описание в учебниках истории. Богатыри здесь мелкие, князь — недалекий, среди нечисти попадаются вполне нормальные НЕлюди, а единственный друг, встретившийся тебе в этом мире, что-то от тебя скрывает. А может, и хорошо, что скрывает?
Авторы: Полякова Маргарита Сергеевна
Не светило, не грело, да вдруг и припекло. Как огнем прихватило. Жизни не рад стал, сна-покоя лишился. Вставал засветло, ложился затемно, только бы ее увидеть, словом перекинуться. Сколько Ставр стран объездил, сколько девок видал, а не одна из них баронессе в подметки не годится. Сама строгая, а к людям с бережением относится, внимательно. Да и его, гусляра, за ровню считает. Ни высокомерия, ни презрения не выказывает. Потому как не чувствует. Уж это-то Ставр видел! При ней и Бермята ровно не слуга, а старший родич. Да и Настасья на обычную ключницу не похожа. Весь дом у нее по струнке ходит! А Дуся, которую, как говорят, баронесса у князя какого-то купила? Подружка дочкина, и все тут! Да разве ж Ставр не слышал сам, как баронесса выговаривала Зоряне, что со слугами нужно обращаться вежливо? Гусляр даже сначала думал, что помстилось ему сие. Однако ж разговоры такие он слышал постоянно. И дочка у баронессы росла на загляденье. И грамоте училась с охотой, и мать слушалась, и к людям тянулась. А коли бы еще не будила она у Ставра мысли темные о прошлых увлечениях баронессы, совсем бы все хорошо было. Черт! Да о чем он опять думает?! Однако не думать Ставр не мог. И не чувствовать не мог. Ревность отравленным вином растекалась по всему телу и не давала ни спать спокойно, ни есть, ни даже дышать. Одно и утешение — с Бермятой на мечах сразиться, глупости из головы выбить.
Избавиться от глупых мыслей Бермята помогал Ставру с удовольствием. Гонял гусляра так, что после тренировки единственное, что ему хотелось — это упасть и умереть. Бермята не делал скидку ни на прошлые раны, ни на долгое отсутствие практики. Он учил Ставра всему, что знал, и гусляр был ему благодарен. Тренировки конечно выматывали, но дело того стоило! Руки вспоминали, как держать меч, как наносить удары и как защищаться. Баронесса спасла Ставру жизнь. И единственное, чем он мог ее отблагодарить — помочь благополучно добраться до Фотии. Но ведь не в качестве же гусляра! А ну как половцы нападут? Или тати шатучие? И чем Ставр от них отмахиваться будет? Гуслями? Да и денег в военном походе можно заработать куда больше, чем песнями. Военная добыча подчас столь славной бывает, что просто диву даешься. А ну как и ему повезет? Тогда он сможет вернуться к баронессе уже не нищим гусляром. Ставр, правда, все равно сомневался, что она разрешит ему приблизиться к себе больше, чем того требуют приличия, но готов был рискнуть.
— Этот кус не для твоих уст, — мрачно предупредил его Бермята.
— А то я без тебя не знаю! — разозлился Ставр.
Куда уж до баронессы нищему бродяге! Дом — одни буйны ветры по углам перекликаются. Дождем покрыто, ветром огорожено. Ни кола, ни вола, ни села, ни двора, ни мала живота, ни образа помолиться, ни хлеба, чем подавиться, ни веревки, чтоб удавиться. Эх! Впору песню о своей несчастной судьбе складывать. И уж не Бермяте Ставра учить! Сперва пускай с себя репьи оберет, а потом гусляра судить будет. Ведь с венчанной бабой живет, то все знают. Однако ж наплевал Бермята на этих всех с высокой колокольни! И баронесса его не совестит, не запрещает блуд у себя под носом. Так пусть Бермята и другим на их слабости не кажет. Ставр и сам все понимает, чай не сопливый юнец. Однако ж разве ж запретишь сердцу? Кабы сие можно было бы, так Ставр давно бы уж из Ласково ушел. Поминай, как звали! Так ведь с места не двигается, причины находит, чтобы остаться. А ну как подвернется случай оказать себя перед баронессой? Защитить ее? Ставр и гусли забросил, на мечах тренируясь. А гусли хорошие, яровчатые, расписные… сама баронесса подарила. Говорит, дескать, талант у него. Да тьфу на такой талант! Вот кабы в бою отличиться… Ставр бы мог. Не зря ж его в свое время сотником назначили, не за красивые глазки. Воину, поди, совсем другая цена, чем гусляру.
Однако если бы Ставр сказал такое Марине, она бы точно с ним не согласилась. Воин, конечно, это профессия хорошая, достойная всяческого уважения, но и гусляр тоже много стоит. Особенно, такой талантливый, как Ставр. Хоть он и решил вернуться на стезю воина, тренируясь ежедневно с Бермятой, а Марина все равно не теряла надежды уговорить его остаться гусляром. Каждый вечер просила сыграть что-нибудь. А как только Ставр брал в руки гусли, тут же целая толпа народа собиралась. И песни слушали, и страшилки его знаменитые. Правда, теперь Ставр о ведьмах всякие гадости рассказывать перестал. Видимо, в благодарность Фьяне. Но зато лешим, водяным и даже домовым доставалось по полной программе. Марине даже было интересно, с чего это Ставр на нечисть такой большой зуб имеет, однако гусляр утверждал, что только пересказывает истории, услышанные в дальних странах. Дескать, к нечисти народ везде с подозрением относится, и он в этом никак не виноват. А то, что василисса приличной
