Пройти университетскую практику — задачка не из легких. Особенно если доставшаяся тебе по распределению Русь абсолютно не похожа на собственное описание в учебниках истории. Богатыри здесь мелкие, князь — недалекий, среди нечисти попадаются вполне нормальные НЕлюди, а единственный друг, встретившийся тебе в этом мире, что-то от тебя скрывает. А может, и хорошо, что скрывает?
Авторы: Полякова Маргарита Сергеевна
Крутился рядом постоянно, на других девок даже внимания не обращал, старался угодить, и вспыхивал довольной, белозубой улыбкой, когда ему удавалось коснуться руки Марины. Ну и какой тут можно было дать совет? Разве что наплевать на условности и быть рядом? Так баронесса не пойдет на такое. Уж какие знатные да велеречивые кавалеры ее обхаживали, а и те не угодили. Мыслимое ли дело, связаться с гусляром? Разве что, держать отношения в секрете. Да разве ж страсть в тайне удержишь? Все одно слухи пойдут. А баронессе сие не по нраву будет, уж больно она горда. Осуждение и Настасье-то не шибко приятно было. И хоть обещала Марина, что найдет способ обвенчать их с Бермятой по закону, а все одно сердце не на месте было. А с недавних пор так вдвойне.
Поначалу Настасья подумала, что помстилось ей это. Ведь сколько лет с мельником жила, а детей не было. Однако ж со временем уверенность прибывала. Непраздна она. Ох, как хотелось Настасье вынянчить ребятеночка, хотя бы одного! Как радовалась она своему открытию! Правда, никому не сказала, чтоб не сглазить. Даже Бермяте. Хотя он, наверняка, тоже был бы рад. Вон, и Дусю в дом сам привел, чтоб вместо дочери была. Однако Настасья боялась сглазить свою нечаянную радость. И новую заботу. Ребенок-то незаконнорожденным родится! И сколь его этим попрекнут за всю жизнь — не счесть! Люди-то разные на свете есть. И чужие грехи прощать не склонны, даже если и сами грешат без меры. Потому-то Настасья и не спешила никому ничего говорить. Боялась. И переживала. А разве в таком состоянии можно давать советы? Да еще и влюбленным?
Впрочем, Марина и сама понимала, что никакие советы ее не спасут. Свою жизнь самой строить надо, а не по указке чьей-то. Тем более, что и жить-то дальше самой Марине, а не советчикам всяким. Однако даже подобные мысли никак не помогали принять правильное решение. Да и чего решать? Ставр пока только кругами ходит, да облизывается, как кот на сметану. Ни приблизиться, ни поговорить гусляр за всю дорогу так и не решился. Ну и о каком решении может идти речь? Вот когда Ставр осмелеет настолько, чтобы задать нужный вопрос, тогда и нужно будет решать. А если не осмелеет? Признаться честно, эта мысль заставляла Марину нервничать по-настоящему. А ну как Ставр, решив, что он недостоин, даже не попытается поговорить с баронессой? То, что она ему нравилась, Марина и сама видела. Не наивная девочка. Но насколько нравилась? Сможет ли Ставр преодолеть сословные предрассудки? Сама-то Марина сможет, не вопрос, она и баронессой-то была чуть больше полугода, получив этот титул благодаря стечению обстоятельств. А реально голубой крови в ней не было вообще. Ни капли. Так что ей ли привередничать? Впрочем, даже в тот момент, когда Марина изо всех сил пыталась бороться со своими глупыми чувствами к Ставру, аргумент «я баронесса, а он гусляр» был наименее убедительным. Да и остальные не помогли. Потому что с каждым днем чувства Марины только усиливались, и к тому моменту, когда обоз добрался, наконец-то, до Фотии, она уже не сомневалась в том, что действительно влюбилась в Ставра. Причем серьезно. А этот несносный гусляр по-прежнему ходил кругами! У Марины даже появилась идея самой начать нужный разговор, но, подумав хорошенько, она от этой мысли отказалась. Все-таки в данном мире феминизация еще не шагает по странам ударными темпами. И торопить события не стоит. Слава Богу, пока есть чем заняться. Одно только обустройство на новом месте чего стоит.
Впрочем, земли Фотии приняли переселенцев весьма гостеприимно. Фьяна оказалась права. Свободных земель и пустующих деревень было предостаточно. Дома требовали самого минимального ремонта, а выделенные земельные наделы могли порадовать самого зажиточного крестьянина. Если учесть, что еще и погода в Фотии была несколько мягче, чем в Ласково, и море было рядом, открывая простор для торговли, то становилось понятно, что переезд был осуществлен как нельзя более удачно. Сложно даже сказать, чему переселенцы больше радовались — встрече с детьми, которых не видели почти две недели или объявлению Данжера, пообещавшему первые 50 лет не брать с них никаких налогов. Обрадовал василевс и лично Настасью, сообщив ей, что своей властью объявляет ее прошлый брак недействительным и дозволяет венчаться с Бермятой в ближайшей церкви, священник которой уже предупрежден. Марина с помпой въехала в свое новое жилье, (терем оказался даже больше того, что был у нее в Ласково), и с удовольствием приняла у себя в гостях Фьяну.
— Ну? Рассказывай! — алчно накинулась на Марину василисса сразу же, как только они остались одни.
— О чем? — невольно рассмеялась такой прыти Марина.
— Обо всем! — решительно сказала Фьяна. — Как кольцо-невидимку нашла, где с говорящим волком познакомилась
