Пятая книга цикла «Страна Арманьяк». Приквел к «Великому посланнику» и «Князю Двинскому». Встреча с Франциском Наваррским, война с королем Франции Луи XI и возвращение бастардом личных владений с законным титулом.
Авторы: Башибузук Александр Вячеславович
второй раз, я уже сам освободил его, после того как виконт попал ко мне в плен на галере посла от Всемирного Паука к британскому кингу.
И вот, проклятая сука, судьба, свела нас в третий раз. Опять призраки… призраки прошлого…
– П-подарите мне м-милосердие… – не отрывая глаз и едва шевеля посиневшими губами, прошептал дю Леон.
Я беспомощно обернулся к Логану, словно ища у него поддержки.
Шотландец покачал головой, молча извлек из ножен мизерикорд и подал его мне.
Я немного помедлил, поднес крестообразную рукоятку к губам умирающего, а потом… потом вдруг обратил внимание, что под телом Гастона нет крови.
Так… в шлем угодило по крайней мере пара болтов, вот вмятины, но пробитий нет. Кирасу тоже здорово помяло, но просадило всего в двух местах, на два ладони правее солнечного сплетения и сбоку, чуть повыше латной юбки. Но опять же, крови нет. Наконечники болтов не проникли дальше поддоспешника? Ага, у него еще и кольчуга поддета. Да он жив!!!
– Da nu nahren!
– Господь, я иду к тебе!!! – страдальчески прошептал виконт. – Прими меня в свои объятья…
– Братец, дай мне флягу…
– Сир, у меня вино, – шотландец насупился. – Простите, не могу понять, зачем поливать труп отличным аликанте?
– Давай, жмот… – я протянул руку и вырвал у Логана баклажку. – Надо так.
Рубиновая струйка пролилась на бледное лицо. Дю Леон фыркнул, слизнул алую капельку с губ и осторожно приоткрыл правый глаз.
– Испанское?
– Хватит валяться, Гастон, у меня нет времени… – я счастливо расхохотался.
– Жан? – виконт недоуменно уставился на меня.
– Нет, святая Мария Магдалина.
– Я так и понял, что без вас тут не обошлось… – страдальчески морщась, пробурчал дю Леон. – Это надо было умудрится второй раз попасть в плен к одному и тому же человеку. Из чего это вы в нас выпалили?
– Не суть, Гастон. У меня совершенно нет времени объясняться. Поговорим позже. Итак, вы снова мой пленник. Слушаю.
– Вверяю себя в ваши руки… – угрюмо пробормотал виконт. – И обязуюсь не пытаться бежать, пусть порукой моим словам будет Святой Георгий.
– Принимаю вашу клятву, – ответив ему, я приказал фон Штирлицу. – Капитан, выделите двух людей для охраны виконта. А с вами, Гастон, я поговорю позже…
А потом, чуть ли не вприпрыжку, помчался догонять строй. Настроение сразу стартовало вверх, как китайская ракета. Черт побери, это все-таки приятно, когда друзья счастливо минуют смерть.
Почти всю Рю де Пале, главную торговую улицу Ля-Рошели, мы протопали без боя, а уже когда показалась главная въездная башня, наткнулись на баррикаду, из-за которой по нам открыли сильный огонь из ручных кулеврин.
Первый залп из пушек почти ничего не дал, картечь не сработала против завала из бревен и каменных обломков. Пришлось затормозить, а пока пушкари перезаряжались на ядра, отправить в обход отряд во главе с фон Штирлицем. А стрелки устроили перестрелку с франками, закидывающими нас стрелами и болтами с крыш прилегающих к баррикаде домов.
– Готово, сир… – мой знакомый еще по рутьерским временам, бывший кондотьер из Генуи, Лоренцо Бульони, сам несколько раз махнул по воздуху запальником, раздувая фитиль.
– Работай…
Саданул залп, я дождался пока ветер рассеет пороховую гарь, выглянул из-за павез, которыми меня прикрывали оруженосцы и удовлетворенно кивнул, а потом вдруг расслышал цокот подкованных копыт по мостовой. Обернулся и увидел, как из переулка нам в тыл выскочило не менее трех десятков тяжеловооруженных французских жандармов
с копьями наперевес.
Твою же мать! Этого еще не хватало…
– Три тысячи чертей!!! Кругом, мать вашу, кругом. Пики товсь! Аркебузиры, огонь!!!
И вырвав из рук одного из кутюлье алебарду, сам встал в строй.
– Святой Георгий!!! Франция!!! Режь, убивай!!! – яростно хрипели франки, на скаку формируя тупой клин.
Разворачивать и перезаряжать пушки уже не было времени. Но спитцеры все-таки успели перестроиться. Терция мгновенно ощетинилась спицами – длинными пехотными пиками с тонкими гранеными наконечниками и разом стала похожа на громадного дикобраза.
Часто захлопали аркебузы, но уже через мгновение, лава закованных в железо громадных дестриеров
с грохотом врезалась в наш строй.
Первые три ряда пикинеров жандармы прорезали, как раскаленный нож кусок коровьего масла, после чего… завязли в тесных шеренгах.
Кряжистые фламандцы, приглушенно матерясь, заработали алебардами. Коням рубили ноги, крючьями гизарм стаскивали всадников на землю, где резали их как баранов.
Возможно,
