Пятая книга цикла «Страна Арманьяк». Приквел к «Великому посланнику» и «Князю Двинскому». Встреча с Франциском Наваррским, война с королем Франции Луи XI и возвращение бастардом личных владений с законным титулом.
Авторы: Башибузук Александр Вячеславович
сейчас, совершат очень предусмотрительное и умное решение.
– Мы еще обсудим все это… – пообещал де Бургонь. – Но вернемся к вам. Вы богаты как Крез, но некоторые вещи невозможно купить за деньги. Отмена отлучения от церкви – практически невыполнимая задача. Особенно в вашем случае.
– То, что нельзя купить за деньги… – решительно отрезал я, – можно купить за очень большие деньги, ваше высокопреосвященство.
– А не поужинать ли нам, Жан? – кардинал с улыбкой взял в руки серебряный колокольчик. – С самого утра во рту маковой росинки не было…
– Не откажусь, ваше высокопреосвященство…
В общем, разговор с кардиналом продлился почти до утра. А из архиепископства я вышел уже вновь под саном рыцаря-коммендатора Ордена защитников истинной веры. И с рекомендательным письмом к великому пенитенциарию
Святого Престола, кардиналу Джулиано делла Ровере.
Свою задачу я выполнил, но… но возобновленный союз с де Бургонем принес новые хлопоты. Впрочем, вся моя жизнь одни сплошные хлопоты, так что сделка выглядит довольно выгодной. Пока выглядит, а дальше видно будет.
Из аббатства Камбре я сразу отправился в Гент, ко двору Максимилиана Габсбурга, герцога Бургундского и Австрийского, в будущем императора Священной Римской империи.
Описывать дорогу нет нужды, ничего примечательного в пути не случилось. Все как всегда: адская усталость и онемевшее до полной бесчувственности седалище. Кроме того, всю дорогу лил проливной дождь и к тому времени, как конюх забрал у меня поводья, я насквозь промок и был покрыт коркой грязи толщиной в пару сантиметров.
Это поместье, подарил мне в свое время покойный Карл Смелый. Ничего особенного, смахивающий на маленькую крепость особняк, просторная конюшня, другие хозпостройки и большущий сад. После того, как меня отлучили от бургундского двора и запретили появляться в Генте, я совсем было собрался его продать, но потом передумал, оставил минимум обслуги, чтобы поддерживать в имении порядок и озаботился их жалованием на время своего отсутствия. И как очень скоро выяснилось, поступил очень предусмотрительно. Правда, за прошедшие годы, я посещал поместье всего два раза: в 1479 году, накануне битвы при Гинегате и в 1483, после смерти Марии Бургундской, дочери Карла Смелого. И вот сейчас пригодилось. Нет, ну не на постоялом же дворе мне ночевать.
Моссарабов с комфортом разместили в помещениях для дворни, у Логана в поместье имелась своя комната, Луиджи и Клаусу тоже нашлась комнатушка, а я отправился в свои личные покои.
Ошалевшие от счастья слуги живо окружили своего блудного господина максимально возможным комфортом. Сначала добрый час отмокал в бочке с горячей водой, а потом изволил отужинать вместе со всеми своими людьми. Ничего нет лучше после долгой дороги, чем миска наваристой бараньей похлебки со свежим хлебом и парой чарок чего-нибудь покрепче.
Основательно заправившись, завалился в постель, но сразу заснуть не смог, в голове роился целый рой мыслей. В том числе и о миссии в Бургундских Нидерландах.
Да уж, задачку я на себя взвалил не самую тривиальную.
В реальной истории, Максимилиан почти вчистую проиграл Пауку войну за «Бургундское наследство». Да, в битве при Гинегате он формально выиграл, но она почти ничего не принесла, все остались при своих, хотя военные действия сошли на нет. После смерти его жены Марии, согласно завещания, герцогом назначался ее сын Филлип, а Максимилиан – регентом при нем до его совершеннолетия. И вот тут взбрыкнули Генеральные штаты Бургундских Нидерландов и отказались признать Макса регентом. Всемирный Паук, трясьця его мамаше, немедленно воспользовался моментом и возобновил боевые действия. Далее последовал Арраский мирный договор, заключенный генеральными Штатами с Пауком за спиной Максимилиана, по результатам которого Луи полностью отходили Франш-Конте. Пикардия и Артуа. Мало того, Штаты согласились отдать дочь Макса за сына Паука, малолетнего дофина Карла, причем, с воспитанием девочки до ее совершеннолетия во Франции при дворе. Максимилиан, естественно, возмутился, навербовал себе наемников, ага, обозвал их теми самыми ландскнехтами и начал мочить своих неблагодарных подданных наряду с Пауком. Но особо не преуспел, добившись в 1485 году, всего лишь возврата опеки над сыном Филиппом. А свои земли окончательно потерял.
В моей же действительности все случилось не так. Франки при Гинегате были наголову разбиты, а Паук потерял добрый кусок уже завоеванной им Пикардии.
Выбрык Генеральных штатов после смерти Марии ни к чему не привел, бюргерам быстро вправили мозги. Арраский мир так и не был заключен, брак
