Граф божьей милостью

дофина Карла с дочерью Максимилиана тоже не состоялся.
Вынужден без ложной скромности сказать, что все эти отличия от реальности случились при моем прямом участии. Верней, в следствие моего участия.
Под Гинегат я приволок кучу наемников: швисов с англами, вдобавок к ним две десятиорудийные батареи шестифунтовок с расчетами. Мало того, почитай лично взял город Теруан, тем самым окончательно оформив победу.
Далее, после смерти Марии Бургундской и фронды Генеральных штатовнесколько их видных членов, особенно яро отстаивавших союз с руа Луи, внезапно скончались при загадочных обстоятельствах, а посольства франков, следующие морем и пешим порядком, даже несмотря на внушительную охрану, регулярно пропадали, так и не добравшись до Фландрии.
Да, было дело, повеселился всласть, выполняя свою клятву данную Карлу при его смерти.
К чему это я? Так вот, даже при всем этом, задача завербовать Макса в союзники выглядит очень сложной. Сам то он с радостью накинется на Паука, потому что Франш-Конте и часть Пикардии до сих пор у поганца Луи, но есть одно жирное «но». Без согласия чертовых Генеральных штатов на войну, руки у него связаны. А эти долбаное бюргеры опять стали голову поднимать и искомое согласие ни за что не дадут. Так просто не дадут. Видимо, опять придется слегка простимулировать уродов.
– Н-да, задачка еще та. Но посмотрим… – я встал, выхлестал двумя глотками кубок с подогретым вином, а потом завалился обратно в постель. – Утро вечера мудреней, а теперь спать…
И неожиданно быстро заснул, благополучно проспав до рассвета. Провел утреннюю тренировку во дворе, еще раз вымылся и принялся готовиться к визиту в резиденцию вдовствующей герцогини Мергерит Бургундской, от рождения принцессы Йоркской.
В процессе, неожиданно вспомнилось, как несколько лет назад, в день своей отставки с должности гран-камергера Бургундского Отеля, я точно так же прихорашивался перед тем, как наведаться к Мегги. Даже одет был в тот же колет, что и сейчас – пришлось извлечь из гардероба в поместье, так как те, что вез с собой помялись в дороге.
Тот визит закончился тем, что я стал ее официальным фаворитом. А сейчас чем закончится?
Глянул на себя в зеркало и подметил, что почти совсем не изменился с того времени. Так, мелочи, мордашка жестче стала, да легкие морщинки в уголках глаз появились, вот и все.
Интересно, а она? Она изменилась? Черт, а ведь я ее искренне любил. Но… все уже прошло. Давно прошло. Смерть Матильды перечеркнула все. Даже несмотря на то, что Мегг в этом была виновата только косвенно.
– А ничем не закончится… – сделал я вслух вывод и добавил на русском языке. – Proshla lubov uwjali pomidori…
Закончив собираться, пристегнул меч и стал спускаться со второго этажа. Но услышав разговор в трапезной остановился.
– Да, ваша милость… – озадаченно протянул голос Энвера Альмейды. – Но это дело поправимое.
– Каким образом? – быстро поинтересовался у него Уильям. – Я уже по-всякому пробовал – одни девки получаются, мать его ети.
Клаус за моей спиной прыснул, я обернулся и погрозил ему кулаком. Эскудеро тут же закрыл себе рот ладонью.
– Святым молился, свечи в церкви ставил… – продолжил шотландец. – И пожертвование делал… два раза… Один хрен – бабы. Лекарь мою Брулю тоже смотрел, грит все в порядке, жид окаянный.
– Сколько их у вас, ваша милость? – участливо поинтересовался еще один мосараб.
– Святые угодники, четверо! – в отчаянье рявкнул Логан. – Анна, Гертруда, Мария и… ага, последняя Маргарита.
– Девки получаются от того, что баба верхом на мужике ездит в постели! – авторитетно заявил Альмейда.
– Что, правда? – ахнул Логан.
– Истинно говорю! – горячо подтвердил мосараб. – Не давать и точка!
– Не давать? – озадаченно протянул шотландец.
Я невольно ухмыльнулся. Ага, его Брунгильде попробуй не дай. Может так приложить, что мало не покажется, а потом сама возьмет.
– Ага, не давать! И еще… – Энвер таинственно понизил голос, – перед тем как возлечь, трижды перекрестить ее сосредоточие похоти, потом свой уд столько же и трижды прочитать «Пресвятая богородица»! Дело верное, я всегда так делаю! А у меня два парня!
– И три девки! – остальные мосарабы дружно заржали.
– Тьфу, ослы паршивые! – обиделся Альмейда. – Я тогда спешил, может чего и пропустил…
Тут уже я сам едва не заржал, представив в лицах ритуал и дабы не расхохотаться, явился пред соратниками.
– Так, хватит гоготать. Шевалье ван Брескенс – со мной. Остальные остаются в поместье. Из дома днем носу не казать, наблюдать за обстановкой скрытно. И повнимательней.
Резиденция Маргариты находилась недалеко от поместья,