Пятая книга цикла «Страна Арманьяк». Приквел к «Великому посланнику» и «Князю Двинскому». Встреча с Франциском Наваррским, война с королем Франции Луи XI и возвращение бастардом личных владений с законным титулом.
Авторы: Башибузук Александр Вячеславович
развернулся и вышел из аустерии. При этом с тоской думал, что когда-нибудь обязательно найдется человек, который меня убьет. Увы, вопреки распространенному мнению, скорость и молодость частенько побеждают опыт. Но, к счастью, в моем случае, это произойдет очень и очень нескоро. А Хорхе… Хорхе стоило подождать еще с десяток лет. И поэтому мне его просто жалко.
Быстро добрался до рынка пряностей, где меня уже ждал с лошадьми Клаус, вскочил в седло и выехав из города, послал жеребца в намет.
Хватит, задержался я в Генте. Пора назад в Гуттен, а потом в Бретань. Там сейчас Федора с моими дочечками гостит у дюшесы. Хоть повидаюсь с кровиночками.
А призраки прошлого? Пусть приходят. Я готов.
На следующее же утро мы покинули Гент. Путь назад в Антверпен не принес никаких неожиданностей, но в день прибытия в город, я лишился последних мосарабов.
Только вымылся, развалился в своем кресле и уже совсем собрался пропустить пару рюмочек арманьяка под чашечку крепчайшей сарацинской заразы, как раздался стук, сопровождаемый деликатным покашливанием Энвера. После чего дверь распахнулась и на пороге появился сам Альмейда.
Ничего необычного в этом не было, я сам даровал моссарабу, как своему старому соратнику, привилегию входить без стука. Коей, кстати, он никогда не злоупотреблял.
– Сир… – Альмейда непривычно низко поклонился, шагнул в кабинет и застыл, опустив голову. За его спиной точно так же понурились остальные мосарабы.
– Это ты вовремя зашел… – я хмыкнул и показал на серебряный графин. – Только сам себе налей, и своих парней не забудь – заслужили.
Но мосараб не сдвинулся с места, все так же стоял, уткнувшись взглядом в пол.
Вот тут до меня наконец дошло.
– Когда собираетесь уехать?
– Завтра, сир, – тихо, словно стыдясь своих слов, прошептал Энвер. – Сир, мы…
– Ни слова больше… – я встал и взяв из ящика стола небольшой, но тяжелый кожаный мешочек, вручил его Альмейде. – Это вам подарок от меня. Спасибо друзья за все.
– Сир… – мосараб вдруг упал на колени. Следом за ним последовали остальные.
– Встань, мой друг… – я его поднял силой. – В чем дело?
– Сир… – Альмейда запнулся. – Мы не предатели, просто… просто…
– Причем здесь предательство? Вы мне не вассалы, а служили за деньги.
– Но…
– За деньги, Энвер… – с нажимом перебил я его. – За деньги. Когда у вас жалованье? Завтра, если не запамятовал. Так что будем считать, что вы уже все отработали до последнего стюйвера. А теперь идите. Лишние слова мужчинам ни к чему.
И подтолкнул Альмейду к двери.
Немного помедлив, мосарабы еще раз поклонились и вышли. А я залпом опустошил бокал и задумался.
В самом начале моей средневековой эпопеи, а точней, карьеры лейтенанта наемных стрелков, я сам нанял мосарабов на свои же деньги. А после того, как отошел от дел, христиане из Магриба остались со мной. Но со временем количество бородачей в чалмах стало уменьшаться. Что особо и неудивительно с такой-то жизнью. Однако, честно говоря, дело не в потерях, которые среди мосарабов всегда были довольно невелики. Умелые бойцы как правило живут дольше, а эти воевать умеют на загляденье.
А дело в том, что большинство из них, просто вернулись домой, заработав достаточно для безбедной жизни.
Так вот, с недавних пор со мной оставалось всего одиннадцать человек. Эти наотрез отказывались уезжать, подчеркивая, что служат мне не за деньги. Даже жалование раз в год домой отвозили только двое выборных, которые потом обязательно возвращались.
Я особо не обольщался красивыми словами, вполне возможно, парни просто решили заработать побольше, однако, такая преданность подкупала. Пусть даже она была ложной. К тому служили они всегда не на страх, а на совесть.
А теперь, когда их осталось всего четверо вместе с самим Энвером, сломались и эти…
Впрочем, ничего из ряда вон выходящего. Когда денег уже хватает не только обеспечить детей, но и внуков – и ты понимаешь, что можешь в любой момент умереть, как это только что случилось на твоих глазах с товарищами, красивые слова о преданности сразу становятся глупыми. Тем более, что хозяин стал на такой путь, который идет со смертью бок о бок.
Хотя… хотя как-то все-таки грустновато. Потому что с этими парнями связана целая эпоха моей средневековой карьеры.
– Да и Бог с ними. Все нормально! Эти ушли, другие остались… – я плеснул себе еще арманьяка и отхлебнул из малюсенькой чашечки кофе. – Естественный процесс, все со временем меняется… – а потом неожиданно расхохотался. – Только, етить его в душу, неугомонный бастард остается самим собой…
А потом лег в постель и спокойно
