Граф божьей милостью

дочь Франциска Бретонского, после того как избавится от ненавистной ему дщери Паука. А я как раз прибыл для того, чтобы предварительно засватать ее за Максимилиана Бургундского.
Н-да… принесла нелегкая. Но будем что-то решать.
Пока я размышлял, государь торжественно объявил мероприятие открытым. И народ тут же бросился жрать. Толкаясь и ссорясь за места за столом. Тут как раз и проявились опасения гранд-камергера. Вспыхнуло несколько стычек, правда вовремя погашенных – отлично сработали гвардейцы и дворцовые протокольные службы. Н-да… чем-то нехорошим это все-таки закончится. Странно, что Франциск не озаботился, парень то он предусмотрительный. Если… если это не было задумано заранее. Но посмотрим.
Своим местом за я удовлетворился полностью – меня с Федорой усадили в непосредственной близости от Франциска, рядом с графом де Вертю и его женой. Полненькой миловидной дамой, правда почему-то жутко всего стесняющейся. Логана и де Брасье определили тоже вполне пристойно, не в самый конец стола, куда сослали почти всех Пентьевров.
Я поглазел по сторонам, перекинулся словечком с бастардом и принялся набивать желудок – как уже говорил, при бретонском дворе всегда кормят выше всех похвал.
Начал с перепелов и куропаток, продолжил фаршированными гречишными аналогами блинов, а потом сосредоточился на разных морских гадах.
Едва утолил первый голод, как за спиной вырос один из пажей Франциска. После чего меня оперативно препроводили на встречу с дюком.
– Ваше сиятельство… – приветливо бросил Франциск, входя в небольшой кабинет. – Мы рады вас видеть.
– Ваш покорный слуга, ваше высочество…
– Но не на нашей службе, конт Жан, – ехидно заметил герцог, усаживаясь в кресло и показывая мне на такое же напротив себя. – Кстати, мы рады вашему признанию моим кузеном Фебом. И наше признание тоже не станем откладывать. Но вы должны понимать, что пока проблема не урегулирована с церковью – оно не будет полным.
– Я решаю этот вопрос, ваше высочество.
– Надеюсь все удовлетворится в полной мере, – герцог снял с себя шлем и поставил на стол. – Итак, мы прочли письма вашего государя. Можете ему сообщить, что мы согласны.
Герцог очень кратко и толково объяснил мне с чем он согласен и свои условия. Ничего нового для не прозвучало. Ни одного человека в общую армию он не выделял, согласившись только начать одновременно с нами военные действия в Пуату и Нормандии. Но флот из трех десятков военных нефов, к счастью, предоставить не отказался. А еще, взялся переправить за свой кошт из Британии всех, кого мы там навербуем – то есть валлийцев и шотландцев.
В свою очередь, я тактично намекнул ему, что не стоит посвящать в детальные планы Луи Орлеанского, в чем нашел полное одобрение.
А потом дело дошло до сватовства Максимилиана к Анне. Но тут особо горячего отклика на нашел.
– Сир, на карте Европы останутся только четыре реальные центра силы. Бретань, Наварра, Священная Римская империя и Бургундия, государь которой в очень скором времени станет кайзером, то есть две последние объединятся. Францию – я таким центром не вижу. К тому же, после грядущих аннексий, вряд ли Луи останется нашим верным союзником. Не думаю, что даже брак с вашей дочерью удержит его.
– Пусть прибывают послы… – после некоторого раздумья бросил Франциск. – Но ни о каком согласии пока речь не может идти…
И тут, с его последним словом, произошло то, что только подтвердило мои догадки в отношении дома Пентьевр.
В кабинете нарисовалась неприметная личность в черной одежде и совершенно спокойно доложила.
– Началось, сир…
Одновременно со стороны общего зала начал доноситься шум, очень смахивающий на… на битву. Или резню?
Герцог довольно, но зло ухмыльнулся и бросил мне.
– Итак, конт Арманьяк. Не хотите немного развлечься?

Я встал и подчеркнуто почтительно поклонился Франциску.
– Извините, сир, не имею ни малейшего желания. Но приложу все усилия, чтобы защитить вас и близких мне людей. Если потребуется.
Влезать в свару между домами Дре и Пентьевр? Да еще когда эта свара очень напоминает банальную резню? Извини, дружище, но дурачков ищи на стороне. Еще чего не хватало. Не дело мне влезать в чужие разборки. Очень быстро можно стать козлом отпущения. А вот близких защищать буду.
Франциск досадливо скривился и жестом показал, что больше меня не задерживает.
Еще один поклон – и я вымелся из кабинета. Быстро проскочил по коридору и выбежал на галерею второго этажа, с которой прекрасно просматривался общий зал.
И зло выматерился.
Победные вопли, хрипы умирающих, лужи крови и трупы