Пятая книга цикла «Страна Арманьяк». Приквел к «Великому посланнику» и «Князю Двинскому». Встреча с Франциском Наваррским, война с королем Франции Луи XI и возвращение бастардом личных владений с законным титулом.
Авторы: Башибузук Александр Вячеславович
отрицательных черт. Какой-то уж сильно положительный негодяй получается.
Поискав его взглядом на палубе, я неожиданно обнаружил, что возле Нуньеша хлопочет медикус. И сам того от себя не ожидая, сбежал к мостику к ним.
– Что с ним?
Август молча покачал головой.
Я уже и сам увидел, что португальцу сильно досталось. Повязка на груди вся набухла кровью, а изо уголка рта сочилась тоненькая алая струйка.
– Славная битва, ваша милость… – со слабой улыбкой прошептал Нуньес. – Я рад что сел именно на ваш корабль. Иначе пропустил бы все веселье.
– Меньше говорите, кабальеро, – не найдя, что ему ответить, буркнул я.
– Я все… все понимаю… – португалец закашлялся. – Мне нет уже нужды беречь силы. Но… – он внимательно на меня посмотрел. – Я вижу, что вы хотите у меня что-то спросить?
Я не стал отказываться. Еще несколько минут и уже не у кого будет спрашивать, так что лучше всего сейчас поставить все точки.
– Да, хочу. Вы говорили о той любовной истории, с несчастливым завершением. Как звали ту сарацинку?
По лицу португальца пробежала непонятная гримаса.
– Земфира, ваша милость.
После недолгой паузы, я выдавил из себя:
– Я знал ее, дон, Нуньеш.
– Что с ней?!! – португалец с сильным волнением в голосе, схватил меня за руку. – Молю, не молчите!
Было ясно видно, что он все еще любит сирийку.
Но щадить португальца я не собирался.
– Сначала ее живьем замуровали в стену в одном из монастырей Лотарингии.
– Господи! – грозя кулаком небу, закричал португалец. – За что?
– Я до сих пор не знаю за что, дон Нуньеш, – сухо процедил я. – Но знаю, что в монастырь ее определили вы.
– Да… – португалец не отвел от меня своего взгляда. – Это так. Я все вам расскажу. Но что было дальше? Заклинаю Пречистой девой Марией, не молчите!
– По воле случая, я ее спас, – продолжил я. – И тоже полюбил.
– Я понимаю вас, ее нельзя было не полюбить… – прошептал Нуньеш.
– Но все закончилось печально. Когда я устроил встречу Земфире с отцом, ее убил человек, которого выдавали за брата девушки.
– Самир? – быстро поинтересовался дон Нуньеш.
– Да, он. Он тоже не избежал смерти, но, сами понимаете, это совсем слабое утешение. Теперь ваша очередь. Я хочу знать все.
– Хорошо… – португалец криво улыбнулся. – Клянусь, мне нечего скрывать. Мне за многое стыдно в этой жизни, но в этом случае, я виноват лишь только в том, что в тот несчастный день ступил на проклятую землю Магриба…
Нуньеш в очередной раз закашлялся.
– Поспешите, вам осталось недолго.
– Да, конечно, конечно, – португалец закивал. – Клянусь Богородицей, Земфира сама просила меня увезти ее из Магриба, так как ее собирались насильно отдать замуж за этого Самира. Признаюсь, я до последнего противился, но в конце концов согласился, потому что она угрожала наложить на себя руки, а я к тому времени сам без памяти полюбил эту девушку…
Я задумался. Как бы неприятно это не звучало, было похоже, что португалец не врет. Перед лицом смерти люди обычно не отягчают себя ложью. Особенно в нынешние времена, когда вера еще не стала пустым звуком.
– Мы сбежали в Европу, потому что в Магрибе Земфиру обязательно нашли бы и вернули назад отцу… – продолжил рассказ дон Нуньеш. – А по прибытию в Коимбру, я предложил ей свою руку и сердце. Несмотря на то, что мои родные были категорически против. Но… – Нуньеш горько улыбнулся. – Земфира отказалась… Как выяснилось, она не питала ко мне ровно никаких чувств, и я нужен был ей только для достижения своей цели… цели…
Португалец неожиданно запнулся и бессильно уронил голову на грудь.
– Не спи, мать твою! – я ухватил за шиворот Августа и подтолкнул его к Нуньешу. – Сделай что-нибудь…
Медикус склонился на раненым и влил ему в рот какое-то питье. Но португалец так и не пришел в себя. А через несколько минут… скончался.
Окончание истории осталось для меня скрытым навсегда.
Возможно, что так случилось к лучшему. Ни к чему омрачать память о любимом человеке лишними подробностями. Никто в этом мире не идеален. Вообще никто. В том числе и я. А дон Нуньеш… Я его простил. Пусть покоится с миром. За то недолгое время, что я был с ним знаком, португалец показал себя в высшей степени благородным и храбрым кабальеро. А прошлое… прошлое уже в прошлом…
Сарацины упорно не хотели оставлять нас в покое. Шебеки продолжали наскакивать, но волнение моря стихло, и мы спокойно отгоняли их своим главным калибром без опаски набрать воды в пушечные порты.
Уже в сумерках «Виктория» вошла в безопасную бухту. А поутру паруса пиратов исчезли с горизонта.
В бухте пришлось задержаться
