на сутки – в меру возможности подлатали такелаж и рангоут, которые сильно пострадали во время стычки с пиратами.
За следующий световой день мы обогнули мыс Сан-Висенти, миновали Лагос и к вечеру вошли в порт маленького приморского города Фару, где сразу же стали на капитальный ремонт. Идти на изувеченном корабле к Кадизу было бы полным идиотизмом.
Своих мертвых похоронили на городском кладбище, там же нашел свой последний приют дон Нуньеш. Сначала я хотел организовать доставку тела на родину, но по словам его слуги Нуно, из-за истории с Земфирой, от Луиша отказалась вся родня.
Тогда я оплатил уход за могилой на долгие годы вперед. Увы, это самое больше, что я мог сделать для этого достойного человека.
На ремонт ушли трое суток. И ровно через столько же времени, «Виктория» вошла в порт Кадиза, сделав по пути остановки в Палосе и Сан-Лукаре. Переход прошел благополучно, пиратская эскадра иногда мелькала на горизонте, но напасть уже не решалась. В Кадизе стояли всего сутки: пополнили припасы, а еще я дал оттянуться экипажу, выкупив на ночь целый бордель. Заслужили. Сам оставался на борту, потому что не было настроения развлекаться.
Проход Гибралтара прошел банально и скучно, так как туда пираты не совались. Совсем недавно португальцы прибрали к рукам мавританские города Танжер и Сеуту, расположенные на другом берегу, тем самым почти полностью обезопасив сам пролив.
Дальше последовали Малага, Альмерия, Картахена и Аликанте, города на побережьях Гранады, Мурсии и Валенсии. Переход прошел благополучно, алжирские морские разбойники нас упорно игнорировали, погода тоже миловала, правда половину команды, с какого хрена одолел свирепый понос. Довольно обычное дело по нынешним временам, как сейчас говаривают, солдат больше сидит на толчке чем воюет. Впрочем, и эту напасть мы стоически преодолели. Самогон тройной перегонки настоянный на селитре и черном перце творит чудеса.
А по истечению десяти дней выхода из Кадиза, благополучно бросили якорь в Барселоне, столице королевства Арагон.
Отсюда, прежде чем мы отбудем в Италию, мне предстояло сухопутное путешествие в Жирону, в монастырь Святого Даниэля, в котором находилась моя матушка.
Первым делом озаботился лошадями, так как коники длительные морские путешествия переносят весьма скверно и поэтому мы их с собой не брали.
Себе взял шикарного ронсена
, арагонской породы, Логану и де Брасье досталась та же порода, того же испанского происхождения, а пятерка дружинников, которых я взял с собой в сопровождение – получили лошадок попроще, но тоже достаточно справных.
Лошади влетели мне в копеечку, особенно если учитывать, что назад с собой их забрать не получится, но не пешком же переть в Жирону – путь-то не особенно близкий. Будем надеяться, что после возвращения их удастся выгодно продать.
Время тянуть я не стал и отправился в дорогу на следующее утро.
Двигались быстро, за световой день удавалось пройти не менее пятнадцати – шестнадцати лиг, а это примерно сорок километров.
На исходе второго дня путешествия, до Жироны осталось всего пара часов пути, как из густого леска, через который проходила дорога, донеслись весьма характерные для боя звуки.
Первой мыслью было слегка задержаться, чтобы не влезть в очередную заварушку, но к лязгу мечей и хрипу умирающих добавились заливистые женские вопли и ноги сами по себе пришпорили жеребца. Ну не могу же я бросить в беде дам. Ну а как по-другому, на том и стоим.
Очень скоро взгляду открылась эпическая и живописная картина. На дороге стоял большой крытый возок и пара телег, вокруг которых валялись свежие трупы. Несколько вооруженных разномастным оружием оборванцев, сам вид которых активно намекал на принадлежность к разбойничьей братии, тащили из транспорта активно упирающихся и визжащих женщин, в количестве трех единиц, еще с полдесятка татей активно потрошили багаж.
«Тут вам и песец пришел…» – злорадно подумал я и на полном ходу врезался в разбойников.
Эспада со свистом описала дугу, выплеснув из нечесаной башки лиходея густую россыпь карминовых капелек. Второй тать кубарем улетел в кусты, сбитый грудью жеребца.
Я осадил коня, развернулся, готовый рубить дальше, но остальные злодеи моментально приняли единственное верное решение и попытались дружно свалить в лес.
Правда сбежать удалось всего одному, остальные полегли под мечами скотта с легистом и дружинников.
Последний, здоровенный косматый верзила в ржавом и дырявом хоуберке
, бежать не стал, вместо этого приставил к горлу тесак одной из женщин,