Граф божьей милостью

Чего? – я мгновенно протрезвел. – Извините, Деннис, но это ерунда. Я точно знаю, что папа даже не подозревал, что подписывал и оттого был большой скандал.
– Дело в том, сир, – легист торжественно улыбнулся, – что любое действие, произведенное папой римским, непогрешимо и не имеет обратной силы.
– Это как? Изъясняйтесь понятней.
– То есть, – легист снисходительно вздохнул. – Начертанное или промолвленное самим наместником господа на земле уже отменить нельзя. Подпись папы римского делает любой документ верным, будь он хоть насквозь подложный. Так что, ваш отец уже давно прощен. К тому же, в документе соблюдены все формальности, то есть, даже нет никаких зацепок для опротестования. – Деннис от волнения начал густо сыпать латинскими терминами. – Primo

– подпись верна! Secundo

– документ прошел все инстанции! И tandem

, тertio

– все должные тайные отметки на печати и тексте, которыми канцелярия Ватикана оберегает себя от подлогов – на месте, еt cetera, et cetera!

Я в этом совершенно уверен. Простите, но моя специализация как раз каноническое право. К тому же, я проходил практику в канцелярии Ватикана.
Вот тут мне сразу стало ясно, зачем Паук присылал своих функционеров к матери за прощением. Дело в том, что на судебном процессе, на котором отца объявили вне закона, основой обвинения являлось отлучение от церкви за инцест. Гребанный руа хотел изъять отпущение грехов, дабы уничтожить любую возможность опротестовать приговор. Так как копию документа папаша точно не смог бы получить. То есть, получается…
– То есть, приговор в отношении вашего отца неверен и требует отмены, так как зиждется на недостоверных сведениях! – легист договорил за меня. – Инцест не может являться обвинением, ибо граф божьей милостью Жан V Арманьяк уже прощен за это матерью нашей католической церковью. Соответственно, само отлучение, как его вина – тоже. Я не оставлю камня на камне от обвинения при пересмотре процесса. Камня на камне, поверьте. Правда, пересмотра еще надо добиться. Но этот документ значительно облегчит нам дело.
– Получается, нам уже нет нужды следовать в Ватикан?
– Увы, нужда есть, – легист развел руками. – Для того, чтобы развеять все сомнения окончательно, потребуется подтверждение Святого престола. Простая отписка из канцелярии, мол, написанному верить. Признаю, получить ее будет непросто, но уже не так трудно, как новое отпущение грехов. Я уже примерно представляю нашу стратегию. Сначала мы подадим официальное прошение…
Выслушав Денниса, я в который раз про себя выругался. Что за день, мать его? Все кувырком, мать его за ногу! Уже было вздохнул с облегчением, но все оказалось не так-то просто. Правда, скорее всего, при таком развитии событий, денег уйдет гораздо меньше. Что тоже немаловажно, так как первоначально я планировал угрохать чуть ли не половину своего состояния. Ну что же, и то хлеб. Ну, хренов Паучишко, держись, я тебе все равно глаз на жопу натяну.
Так… сначала окончательно решаю вопрос в Ватикане, затем на очереди кирдык Лую, а в завершении, публичная отмена приговора Генеральными Штатами. А уже после этого, ни одна скотина пасть не раскроет.
Настроение слегка поднялось, я рьяно принялся воплощать в жизнь намерение наклюкаться, как произошло еще одно событие. И даже не одно.
Зашуршали кусты и пред нами предстала пригожая девица в облачении монастырской послушницы. Следом на свет явилась вторая, третья и четвертая. Не то, чтобы прямо красавицы, но вполне пригодные для употребления, молодые и свежие.
– Дамы!!! – Братец Тук мгновенно просек в чем дело и заполошно вскочив, изобразил изысканный поклон. – Прошу к нашему столу!
Смущенно хихикавшие девушки не заставили себя упрашивать.
Я ворчливо ругнулся, но запрещать ближникам блудить не стал. Пусть их, все люди, в том числе и монашки. Уже было собрался убраться подальше, чтобы не мешать, но тут явилась еще одна девица, и уже не из обители, а вполне гражданская – Розита, та самая служанка Исидоры Салазар.
Оказывается, кортеж графини стоял под стенами монастыря совсем рядом с нами.
– Сир… – шепнула девушка мне на ухо. – Ее сиятельство просит вас навестить ее перед сном…
Все повторилось в точности до мелочей.
Обнаженное прекрасное тело в полумраке и жаркий шепот.
– Жан! Я решила, что войду в обитель завтра, а эта ночь только наша! Вперед, мой герой!
– К вашим услугам, ваше сиятельство!
–