Пятая книга цикла «Страна Арманьяк». Приквел к «Великому посланнику» и «Князю Двинскому». Встреча с Франциском Наваррским, война с королем Франции Луи XI и возвращение бастардом личных владений с законным титулом.
Авторы: Башибузук Александр Вячеславович
выпить и хорошо закусить, а широкие плечи и могучие руки подсказывали, что некогда Джанбатисто Чибо не чурался воинских упражнений.
Смотрелся он в оранжерее как-то неестественно, явно был с хорошего бодуна, а еще, я приметил на щеке у папы тщательно замазанные царапины, очень напоминающие следы женских коготков, что, с некоторым допущением, свидетельствовало о том, что Бенеддетта Пуцци совсем недавно устроила своему папику великолепный скандал с рукоприкладством. Впрочем, тут не уверен, слишком уж фантастически звучит версия. Царапать морду самому викарию Христа, преемнику князя апостолов, верховному первосвященнику, Великому понтифику, Патриарху Запада, рабу рабов Божьих и это все в одном лице, и вообще, наместнику Господа на Земле? Хотя… хотя, я уже ничему не удивляюсь в этом мире.
Слегка робея, я сделал шаг вперед и стал на колено, вдобавок склонив голову.
Иннокентий неторопливо закончил поливать розы, отставил лейку, наконец обратил на меня внимание и протянул руку для целования.
– Ваше святейшество… – я осторожно прикоснулся губами к массивному перстню-печатке, с изображением святого Петра, закидывающем с лодки сети
и остался к коленопреклоненном положении.
Этикет, мать его. Прежде чем допустили к Кеше, добрый час втолковывали правила поведения. То нельзя и это нельзя, твою же кобылу в дышло.
– Итак, сын мой… – проговорил ровным хрипловатым голосом Иннокентий.
– Ваше святейшество…
– До меня дошли сведения, – папа едва заметно недовольно поморщился. – Что ты, сегодня ночью, не щадя живота своего, вершил благие дела?
Подпустив в голос скромности и, на всякий случай, раскаяния, я тихо проговорил:
– Защищать убогих и сирых, это долг любого христианина и благородного рыцаря, ваше святейшество.
Иннокентий иронично ухмыльнулся.
– Похвально, похвально, сын мой… – и вдруг жестко поинтересовался: – А как случилось, что ты там так вовремя оказался?
У меня чуть сердце с перепугу не остановилось. Твою же кобылу в дышло! Все знает? Делла Ровере сдал меня? Да ну нахрен! Приплыл, Жан Жаныч… Из дворца я уже не выйду. Тут охраны полным-полно, за каждой дверью стоят, а я, как назло, все оружие сдал. И даже если бы не сдал, рубиться не вариант, сам себя вне закона объявлю. Ни один католик в Европе мне даже воды не подаст. Ни деньги, ни связи не помогут, затравят, как зайца. Твою же мать! Хотя… Если бы папа все знал, меня бы уже пытали и ни за что к нему не допустили. Рано, рано, хоронить себя. Так… чтобы соврать…
– Ваше святейшество, я не смею признаться…
– Смелее, сын мой. Облегчи душу.
Еще больше склонив голову, я покаянно пробормотал:
– Я искал любви, ваше святейшество, ибо падшие женщины Рима славятся своим умением на всю Европу.
Иннокентий утробно хрюкнул, словно диким усилием сдержал смех и оттаявшим голосом приказал:
– Встань, сын мой. Твоя искренность выдает в тебе доброго католика. А теперь расскажи мне все от начала до конца. Падших женщин можешь опустить. Начни с того, зачем ты прибыл в Рим.
– Искать справедливости, ваше святейшество…
Беседа с понтификом продлилась довольно долго, не менее двух часов. Я уже под конец стал про себя материться как сапожник, потому что папе притащили кресло, а мне все это время пришлось стоять на своих двоих. Вдобавок, чертов Иннокентий, походя выдурил у меня тысячу дукатов на строительство своего дворца Бельведер, в качестве добровольного пожертвования.
Но я готов был отдать в два раза больше, потому что разговор оказался очень содержательным и полезным.
По вопросу индульгенции отца, папа пообещал все решить в самое ближайшее время. А вот меня, признавать в качестве шестого графа Арманьяк, от лица католической церкви наотрез отказался. Правда взамен подсказал, как можно этот вопрос уладить обходным маневром.
Теперь осталось только получить документы. Думаю, и за этим не станет, так как Логан уже отвез монету по назначению.
Но это все семечки, главное, Кеша предварительно пообещал поддержать Наварру в сваре с Францией! Но, опять же, не открыто, а довольно хитроумным способом. И, конечно же, не просто так. Но вопрос обратных услуг будет обсуждать с ним сам Франциск, во время визита в Ватикан, после предстоящей победы над Пауком. У Феба мозги как раз мозги под нужным углом заточены, так что пусть сам соревнуется с понтификом в дипломатической казуистике. А я так, мечом помахать, да подраться. Не мое, в общем.
А по завершению терок с папой, я попал в руки… к кардиналу делла Ровере. Меня тормознули на выходе из Латеранского дворца и препроводили прямо к нему.
Великий
