Разменивая свой восьмой десяток, Виктор Евгеньевич и не надеялся на чудо. Вся его жизнь осталась далеко позади: любимая жена почила десятки лет назад, у детей своя жизнь и иные семьи. Неизбежная смерть от неизлечимой болезни стала бы финальным аккордом в этой банальной симфонии, если бы не визит странного незнакомца, обещающего даровать новую молодость, силу и богатырское здоровье.
Авторы: Баранов Никита Эдуардович
богов. Главенствующей силой жители Авельонского герцогства считали неизмеримую обычными мерками сущность, пронизывающую всю вселенную, всю гелиоцентрическую систему мира. Свет был в каждой песчинке, каждом человеке и каждой звезде. Всё, что рождается, приходит из Света, и после смерти в него же и возвращается. Но есть и менее значимые, но всё же боги, правда, более одушевлённые и олицетворённые, нежели сам Свет: был здесь и бог стихий, богиня морских чудовищ, братья-боги Пороки. Всего их существует тридцать, но авельонцы почитают лишь двадцать семь из них, ибо оставшиеся трое — злые божества, подлые и злорадные, несущие лишь смерть и разрушение. К счастью, как сказал Мильх, вера в Свет, ежедневные молитвы, исповедь раз в месяц и маленький медальон на шее полностью оберегают верующего от всех злых сил.
Меньше чем за сутки до прибытия в Арвенх случилось непредвиденное событие. Виктор, разглядывая окрестный пейзаж, не сразу заметил у себя в груди странную, едва заметную, но до безумия навязчивую дрожь. Непонятная вибрация продолжалась не монотонно: она то угасала, то наоборот возгоралась с новой силой, и Виктор, беспокоясь о собственном здоровье, снял с себя верхнюю одежду. Увиденное заставило его схватиться за голову и практически впасть в истерику: на его шее до сих пор висел давным-давно позабытый медальон, подаренный иномирцу Грокотухом перед самым его предательством. Камень на цепочке мягко светился оранжевым светом и это именно он дрожал около сердца, привлекая к себе внимание.
Таинственное украшение внушало опасение: чем дальше продвигалась повозка, тем ярче светился камень. Виктор продемонстрировал эту странность Даше, но та лишь пожала плечами от непонимания, хотя сама, несомненно, тоже неслабо забеспокоилась.
И вскоре причина свечения камня стала ясна. Где-то впереди замаячили силуэты по меньшей мере дюжины обозов, и все они стояли так, чтобы полностью перегородить всем проезжающим дорогу. Виктор увидел также каких-то людей, и, прищурившись, попытался их разглядеть. А когда его взгляду удалось вычленить из этого бурана фигуру с размашистыми крыльями за спиной, иномирец дёрнул Мильха за плечо и прокричал:
— Быстро, разворачивай телегу! Возвращаемся!
— Но… почему? Что это впереди за люди? Если разбойники — то у нас нет ничего ценного.
— Это не разбойники, — покачал головой Виктор. — Это работорговцы.
Мильх испуганно охнул и резко натянул поводья. С трудом развернул свою повозку обратно и пустил лошадей в галоп. Но старые и уставшие скакуны оказались чересчур медлительны — вскоре повозку окружили шестеро всадников во главе с предводителем Йормлингом, с которым Виктор успел познакомиться уже очень давно.
— Куда-то собрался, приятель? — спросил лидер наёмников-Орлов. — А мы тут, знаешь ли, как раз тебя и ждём.
— Какая неожиданная и приятная встреча, — пробурчал Виктор, вооружаясь Пакембергом. — Не смей приближаться! Я живым тебе не дамся. Не для того проделал такой долгий путь, чтобы сдаваться тому, у кого в почёте лишь деньги…
— Но-но, осторожнее со словами, «граф». Ты-то, может, и готов расстаться с жизнью ради какой-то одному Свету понятной цели, а вот твои новые друзья-крестьяне и леди Лара Берк, или как там её там на самом деле, думаю, очень хотят жить. Правда, ребятишки?
— Прошу, не трогайте нас, — запричитал Мильх. — Мы ведь ничего вам не сделали…
— Это уже не мне решать, — пожал плечами Йормлинг. — Ведите свою дряхлую телегу к нашим обозам, и без глупостей, иначе убьём всех, начиная с маленькой девчонки.
Виктор понимал, что скорее всего слова Орла — чистый блеф, но рисковать жизнью ни в чём не повинных людей он не мог. Повинуясь, иномирец сложил оружие и похлопал Мильха по плечу:
— Давай, малыш, выполняй их требование.
И мальчик, повинуясь приказу, снова развернул коней. Прижавшиеся друг к другу от ужаса пассажиры повозки не издавали ни звука: они были так напуганы, что из них нельзя было вытащить хоть слово даже клещами. Кроме Даши, разумеется. Она, хоть и чувствовала себя абсолютным овощем, была готова потратить последние крохи сил на самоубийственный выпад в сторону превышающего численностью врага. Но она, как и Виктор, боялась, что крестьянам из-за этой бессмысленной атаки потом будет плохо.
Когда телега добралась до перегородивших дорогу обозов, пойманных путников встретил никто иной как сам глава каравана — хитрый и продажный пепельник Грокотух. Широко улыбнувшись и раскинув руки для объятия, он слащаво пролепетал:
— Вот это гости, м-м-м! Загляденье! Я уже устать ждать тебя, Век-тар Ев-ге-не-витч! Вот, даже имя твоё запоминать. А чего это ты так хмуриться? Бросить ты это дело,
