Разменивая свой восьмой десяток, Виктор Евгеньевич и не надеялся на чудо. Вся его жизнь осталась далеко позади: любимая жена почила десятки лет назад, у детей своя жизнь и иные семьи. Неизбежная смерть от неизлечимой болезни стала бы финальным аккордом в этой банальной симфонии, если бы не визит странного незнакомца, обещающего даровать новую молодость, силу и богатырское здоровье.
Авторы: Баранов Никита Эдуардович
необдуманные поступки, всё внимательно оглядеть. Виктор решил со здравым смыслом согласиться, и стал аккуратно пробираться сквозь остролистые колючие кустарники. Когда до костра оставалось не больше тридцати шагов, пришлось остановиться и затаиться: дальше заросли сменялись невысокой травой, и заметить на ней голого шпиона было задачей наилегчайшей.
Виктор стал разглядывать караван во всех подробностях. Что находилось в повозках, оставалось загадкой, но наверняка что-то ценное, потому что вокруг постоянно патрулировала вооружённая охрана. Половина всех людей расположилась у костра и завтракала, пока остальные стояли на посту. Обмундирование воинов казалось крепким и повидавшим множество боёв. Поверх матерчатой или кожаной одежды на многих свисали кольчужные туники, перевязанные оранжевыми ремнями, на плечах красовались высокие блестящие на солнце наплечники с яркой птичьей символикой. Некоторые носили поверх подбитых мехом шапок высокие бацинеты с забралами в виде острых орлиных клювов и пучками птичьих перьев на висках. Виктор усмехнулся, когда увидел за спиной одного из воинов размашистые белые крылья. Возможно, это был лидер «птицеголовых» или просто очень сильный и матёрый вояка.
Язык, на котором разговаривали эти люди, был вполне понятен и разборчив, а потому Виктор решил без утайки заявить о своём присутствии и попросить кого-нибудь о помощи.
— Эй! Эй, там! — крикнул голый пришелец с Земли, держа руки на виду, чтобы в него ничем случайно не пальнули. Он встал из своей засады, демонстративно бросил кинжал в сторону и медленно направился в сторону сборища людей возле костра, которые сразу же отвлеклись от приёма пищи и насторожились, но вооружаться не стали. Видимо, странный парень, вышедший из чащи леса, вызывал больше интерес, нежели опасение.
— Назовись! — крикнул один из воинов, стоящих неподалёку. На его поясе зловеще поблескивало лезвие изогнутой сабли, и проверять на себе её остроту на собственной шкуре Виктору очень не хотелось, поэтому он остановился в десяти шагах от костра.
— Меня зовут… Виктор, и я… я…
— Откуда так хорошо наш язык знаешь? — спросил кто-то другой. — Вроде лесной, дикий, а говоришь без акцента.
— Срам-то свой прикрой! — раздалось откуда-то слева.
— Дайте мужику воды и бинтов. Он же в крови весь!
— И пожрать отсыпьте! А то немощный какой-то.
— Зачем ему помогать? Чик сабелькой по горлышку и нет никакого дикаря. А нет дикаря — нет проблемы.
Гогот снова разразился над лагерем. Никто уже не обращал внимания на только что внезапно появившегося «лесного»; все продолжали трапезу.
Вдруг рядом с Виктором возник тот самый воин, у которого за спиной развевались огромные белые крылья, целиком состоящие из маховых перьев какой-то хищной птицы. Приподняв клювообразное забрало, он взглянул на голого парня глазами, полными недоверия, и вдруг тепло улыбнулся:
— Повезло тебе, что ты на нас наткнулся. А то сдох бы в этом лесу. Как пить дать сдох бы. Идём со мной. Перевяжем твою рану, потом накормим кашей да отпоим хоть и палёным, но всё-таки забористым магмагрогом.
Услышав последнее слово, Виктор сразу же замотал головой и запротестовал:
— Нет-нет, никакого грога. Меня им уже напоили.
Воин пожал плечами, что в его доспехах сделать было не так-то просто:
— Ну, как знаешь. За мной.
Крылатый латник проводил Виктора к одной из палаток и спросил:
— Сам справишься? Бандаж на коробке лежит. Там уже один наш отлёживается, ты у него спроси, где бальзам, он тебе его выдаст. Ну, всё. Как перевяжешься — жду тебя у костра.
С этими словами добродушный воин похлопал раненого по плечу и удалился. А сам же Виктор, удивляясь внезапной заботе, вдруг повеселел. Возможно, пребывание в этом мире окажется не таким уж плохим, как думалось сначала. Быть может, Лагош и не желал никому зла, а тот монстр появился рядом исключительно благодаря слепому случаю. Как бы там ни было, сейчас об этом стоило забыть — рана всё ещё кровоточила и отдавалась в ключицу тупой пульсирующей болью.
Внутри палатки царила темнота. В дальнем краю, укутавшись в рваное одеяло, кто-то крепко спал, а рядом с ним на импровизированном столике из разобранного ящика стояли лекарственные средства. Виктор решил, что будить больного не стоит, и сам отыскал нужные медикаменты. «Бальзамом» тот парень назвал самый обыкновенный спирт, но отчего-то яркого красноватого цвета. Всего через минуту рана была полностью обработана и накрепко перевязана плотными льняными бинтами. Тут же нашлось и ещё одно одеяло, которое Виктор накинул на себя, дабы прикрыть наготу. Ему вдруг стало стыдно за то, что он ходил по лагерю в таком вызывающем
