Разменивая свой восьмой десяток, Виктор Евгеньевич и не надеялся на чудо. Вся его жизнь осталась далеко позади: любимая жена почила десятки лет назад, у детей своя жизнь и иные семьи. Неизбежная смерть от неизлечимой болезни стала бы финальным аккордом в этой банальной симфонии, если бы не визит странного незнакомца, обещающего даровать новую молодость, силу и богатырское здоровье.
Авторы: Баранов Никита Эдуардович
по сторонам, при этом не двигая ногами, даже несмотря на погоду, оказалось занятием чертовски приятным. Пейзажи выглядели более чем живописными: вскоре густой хвойный лес сменился смешанным, а спустя полдня и вовсе превратился в лиственный. Иногда удавалось заметить местную живность — то птичка пролетит, то какой-нибудь олень проскочит по тракту. В общем, скукой здесь и не пахло — занятие всякий раз само себя находило.
Кроме всего прочего, караванщик постоянно болтал о какой-нибудь бесполезной чепухе. Как понял Виктор из двухчасового рассказа, Грокотуху сейчас почти полвека отроду, и поставками редких товаров занимался ещё его отец, по стопам которого и пришлось пойти серокожему вопреки своей воле. У Грокотуха в своё время были жена и дети, он даже планировал отойти от дел, но двадцать лет назад между людьми и пепельниками разгорелся очень неприятный конфликт, плавно переросший в крупномасштабную войну. Правивший тогда у серокожих хан без зазрений совести грабил пограничные города Авельонского герцогства, и герцог, разумеется, не мог оставить эту наглость без внимания. Собрав неслабую армию, он провёл крупномасштабную наступательную кампанию и продвинулся до самой столицы пустынного Лавеосского ханства — родных мест всех пепельников — и вздёрнул хана на собственных кишках. Надо сказать, серокожие были только рады свержению тирана, и с тех пор между людьми и пепельниками воцарился прочный мир. Но, увы, в той войне от рук наступающей армии герцога погибла вся семья Грокотуха. Сперва он злился и ненавидел всех людей на свете, жаждал мести, но спустя много лет пришёл в себя и продолжил заниматься торговлей. Так по сей день и катается из пустыни в герцогство и обратно, старательно обходя стороной популярные тракты, потому что, по словам Грокотуха, в обозах частенько приходится провозить контрабанду, за которую сборщики налогов или гвардейские дознаватели по головке не погладят, да ещё могут на долгие-долгие годы без зазрений совести бросить в холодную и мрачную подземную темницу.
Виктор аккуратно расспрашивал Грокотуха о магии и её проявлениях в обыденной жизни, дабы не вызвать к себе каких-нибудь подозрений. Караванщик с удовольствием рассказывал обо всём, что знал сам. Он поведал о том, что в мире есть всего два Великих чародея. Первый — человек — живёт в замке герцога Авельонского. В основном, занимается дипломатией и редко прибегает к настоящему чародейству, но когда ему приходится пускать в ход свой посох — все враги в ужасе разбегаются, а друзья ютятся к магу как можно ближе. Второй — пепельник — отшельничает где-то в лесах далеко на западе. Его практически невозможно отыскать, даже если вдруг появилась такая нужда, но вот сам он всегда появляется в самый неожиданный момент. Иногда приходит на празднества или казни каких-нибудь популярных, чаще всего преступных личностей. Последнее мероприятие он любит больше всего. Поговаривают, что иногда этот маг-пепельник сам переодевается палачом и свершает над преступниками святое правосудие, но подтверждения этой легенде никто привести не может.
Почти в каждом крупном городе есть свои боевые маги, но их сила не чета великим чародеям. А тех, кто только начал постигать основы колдовства, и уже возомнил себя архимагами, и вовсе не счесть. Где-то на севере, на берегу заледенелого океана, стоит старинная цитадель, где Объединённый Орден Волшебников обучает молодняк. Виктор подумал, что, возможно, ему стоит обратиться в этот самый Орден и рассказать о том утреннем случае с горящими руками и рунами на пальцах.
Под конец рассказа о волшебстве, Грокотух вдруг странно покосился на Виктора и спросил:
— А ты чего, совсем ничего не знать? Откуда же ты появиться, раз тебе всё незнакомо да неведомо?
Виктор собрался с мыслями и стал размышлять, раскрывать ли караванщику свою тайну прямо сейчас, или же дождаться какого-то иного момента. Он подумал, что Грокотух на первый и даже на второй взгляд не казался злодеем или бесчувственным чудовищем. Напротив, его весёлый нрав настраивал окружающих на позитивную волну; пепельнику хотелось доверять, что Виктор, в конце концов, всё-таки и решил сделать:
— В общем, мне нужно тебе кое-что рассказать, Грокотух. Но, боюсь, то, что я сейчас скажу, может иметь для меня очень негативные последствия. Заметь, я сам захотел тебе довериться, так что надеюсь и на ответный жест от тебя того же плана.
Караванщик огляделся, не подслушивает ли кто, и сказал:
— Говорить, что тебя тревожить, друг. Я выслушать тебя и помочь, чем смочь. В пределах разумного, конечно. И никому ничего не сказать, если ты не хотеть.
Виктор сделал глубокий вдох и на миг задумался: если вдруг Лагош и впрямь какой-нибудь великий
