Разменивая свой восьмой десяток, Виктор Евгеньевич и не надеялся на чудо. Вся его жизнь осталась далеко позади: любимая жена почила десятки лет назад, у детей своя жизнь и иные семьи. Неизбежная смерть от неизлечимой болезни стала бы финальным аккордом в этой банальной симфонии, если бы не визит странного незнакомца, обещающего даровать новую молодость, силу и богатырское здоровье.
Авторы: Баранов Никита Эдуардович
патрулями, которые своё дело знают и не пустят грабителей к странствующим торговцам. Но тревога всё ещё не покидала сердце Виктора, ведь каждый час, проведённый в новом для него мире, приносил то боль и страдания, то радость и покой, и эта замысловатое раскачивание лодки пока не предвещало ничего хорошего.
Последующий путь до Авельона действительно оказался гораздо спокойнее, чем уже пройденное расстояние. Никто больше не налетал на караван из чащи, да и самих чащоб, как таковых, уже не наблюдалось: ближайший лес находился от тракта на расстоянии полёта стрелы. Мощёная дорога извилисто вела в сторону столицы герцогства, а по периметру всего тракта через каждые несколько километров стояли наблюдательные вышки. Если бы в этих местах появилась неведомая вражеская армия, то посредством сигнальных огней эта весть стремительно дошла бы до самого герцога, а тот, в свою очередь, незамедлительно выслал армию для сдерживания противника. К счастью, по этому пути редко перемещались лица, мыслящие о недобром. Чаще всего попытки грабительства или разбойничьи налёты вмиг пресекались либо силами обороняющихся, либо с помощью какой-нибудь патрульной дружины.
Но Грокотух всё равно постоянно озирался в поисках опасности. Когда Виктор спрашивал, чего тот так нервничает, караванщик лишь махал рукой и держал ответ при себе. Видимо, его очень задел тот случай проявления магии во время нападения болотников, оттого его отношение к Виктору резко изменилось. Не сказать, что упало, нет. Просто пепельник стал бояться своего нового компаньона, хотя ни одного повода для беспокойства иномирец больше не давал.
Хотя, думал Виктор, скорее всего всё это из-за смерти Грош’ну, хоть он и умер исключительно по собственной глупости, или, иначе говоря, из-за акта безумия. В конце концов, его не могла свести с ума пара ожогов на запястьях, а, значит, причина крылась в чём-то другом. И это настораживало.
Каждый день был неимоверно жарок, а ночи, наоборот, холодны. Несколько раз Виктор замечал в небесах сразу по несколько лун, имеющих разные размеры и цвета. Большинство походили на земную Луну как по цвету, так и по структуре, но были и некоторые, выходящие за рамки привычного понимания спутников: две из них оказались похожи по цвету на перезрелые сливы, а поверхность другой в зависимости от времени дня менялась от бледно-жёлтой до ядовито-зелёной. Но самым красивым небесным натюрмортом, несомненно, считался сам газовый гигант, вокруг которого и вращался мир Пакемо. Так как в этих широтах его практически не было видно, выглядеть его удалось лишь на подходе к Авельону. Сперва это было похоже на идеальный коричневый холм, а чуть позже он возрос над горизонтом лишь на тридцатую часть, как сказал Грокотух, но и этого хватило, чтобы буквально задохнуться от красоты увиденной картины. Виктор решил, что если эта махина действительно настолько огромная, то стоит однажды съездить в те места, откуда она видна полностью.
А природные пейзажи, тем временем, сменились на равнинно-холмистые. Вся растительность теперь заключалась лишь в небольших подлесках, выглядевших издалека как чуть великоватые пучки травы на голой земле. Зато дальность обзора резко возросла, и обновлённое зрение Виктора передавало в голову удивительные по красоте виды. По всей видимости, раньше землетрясения и внезапные сдвиги тектонических плит были здесь не редкостью, так что иногда холмы внезапно обрывались, оголяя пласты разномастной земли. Кое-где ввысь поднимались абсолютно нелогичные скалы, то прямо торчащие вверх, то завивающиеся арками и расползающиеся по всей округе витиеватыми змейками. А самым, пожалуй, завораживающим элементом во всей этой феерии было движение облаков. На высоте в несколько километров ветер, решил Виктор, настолько сильный, что он разгоняет облака до скорости, раз в десять превышающую среднюю земную. И эти тонкие белые нити формировались в столь причудливые и постоянно меняющиеся узоры, что оторвать от них взгляд оказалось задачей практически непосильной. К сожалению, облачные фигуры мгновенно таяли, но тут же взамен них появлялись новые, так что заняться было чем, пока караван беспечно двигался по безопасному тракту.
Два раза в день процессия останавливалась на пару часов, чтобы плотно отобедать или поужинать. Благо, дичи в этих краях обитало столько, что хоть руками лови, так что наёмники каждый раз приносили с охоты что-нибудь вкусное и питательное. Чаще всего добычей оказывались кролики или какая-нибудь птица, но иногда «Орлы» приносили оленя или косулю, и тогда начинался настоящий пир. Хотя с Виктором делиться
