Разменивая свой восьмой десяток, Виктор Евгеньевич и не надеялся на чудо. Вся его жизнь осталась далеко позади: любимая жена почила десятки лет назад, у детей своя жизнь и иные семьи. Неизбежная смерть от неизлечимой болезни стала бы финальным аккордом в этой банальной симфонии, если бы не визит странного незнакомца, обещающего даровать новую молодость, силу и богатырское здоровье.
Авторы: Баранов Никита Эдуардович
— нереально и эфемерно. А вокруг было не так уж и много всего: Виктору снилось, что он стоит посреди того самого леса, куда его перенёс с Земли Лагош. Только теперь под ногами лежала не осыпавшаяся хвоя, а холодная каменная кладка, какая находилась в пыточной камере. То там, то здесь виднелись засохшие пятна крови, под деревьями валялись грязные и проржавевшие насквозь клещи и скальпели, а откуда-то с неба постоянно раздавался смех то Палача, то Грокотуха.
Самого затейника-Лагоша нигде не было видно. Видимо, он не врал, когда сказал, что они с Виктором, скорее всего, больше никогда не увидятся, что не могло не огорчать уже потерявшего всякую надежду на спасение заключённого. Виктор побежал вперёд: ему показалось, что впереди меж деревьев он увидел чей-то силуэт. В голые ноги постоянно впивались разбросанные инструменты, но Виктор заставил себя думать, что это всего лишь сон, и боль сразу же отступила. И как заключённый не бежал вперёд, догнать стоящую на месте фигуру у него не выходило.
Остановившись, Виктор подобрал с земли небольшой камень, бросил его в сторону силуэта и закричал:
— Эй, ты! Выходи, сукин сын! Ну же, чего ты боишься? Раз уж забрался в мой сон, так будь добр, прояви уважение и представься!
С небес снова рассмеялся Палач, и всё вокруг вдруг заполонил густой белый туман. Он окутал Виктора, приподнял его и стал медленно поднимать к верхушкам деревьев. Поравнявшись с кронами, на одной из них заключённый заметил странное для этих мест, пусть даже имеющих сновидческое происхождение, существо, и удивлённо воскликнул:
— Цапля?!
Сон резко оборвался. Хмурясь от рези в глазах, Виктор приподнял веки. Удивлению его не было границ, когда он увидел над собой глядящего прямо на него Мурфика, за спиной которого стоял капитан стражи. Сам же Виктор лежал на кровати в своей камере, но он не был связан как в прошлый раз или скован заклинаниями, да и боль в руке слегка поутихла.
— Жестоко они с тобой. Я перевязал твою руку, но вскоре потребуется более серьёзное медицинское вмешательство, — пробурчал Мурфик, и выдержал недолгую паузу. — Ну, да ладно, позволь тебе представить твоего спасителя…
Стражник медленно стянул с себя шлем, из под которого сразу же упала на плечо длинная светловолосая коса. Под латами капитана скрывалась молодая голубоглазая девушка, очень непохожая на местных представителей человеческого рода. Приглядевшись к ней, Виктор абсолютно точно для себя определил: она не из этого мира.
— …Дарью Стужневу, — закончил фразу Мурфик. — Твою соотечественницу.
Виктор цеплялся за своё земное прошлое, пытался найти в нём хоть одно упоминание о той, что сейчас стояла перед ним, но, увы, так и не смог ничего вспомнить. Проблема была в том, что разум Виктора где-то глубоко-глубоко, в самых недрах своего сознания считал, что Земля — это крошечная провинция, такая далёкая и прекрасная, но столь милая сердцу и приятная в воспоминаниях. И в этой провинции каждый знает друг друга в лицо и по имени, все люди без лицемерия добры и приветливы, никакие пепельники не устраивают рабские базары, никакие болотники не грабят путешествующие по шоссе автомобили. Но реальность, как всегда, жестоко обломала Виктора, напомнив, что в его мире не пара сотен дружелюбных соседей, а несколько миллиардов человек, и чтобы запомнить каждого, нужно обладать поистине божественными способностями.
Пока Виктор пытался прийти в себя, Мурфик небрежно столкнул его с кровати и вместе с Дарьей перетащил этот единственный предмет мебели к решётке, тем самым баррикадируя путь на тот случай, когда стража начнёт свой однозначно беспощадный и несущий лишь смерть штурм.
Дарья сняла с пояса церемониальную, но не перестающую быть от этого внушительной булаву, провела над ней ладонью, и оружие вдруг вспыхнуло, словно факел, превратившись в яркий источник света, озаривший всё помещение.
— Давай, Мурфик, расскажи ему всё, — сказала девушка. Голос звучал звонко и приятно, но назвать его милым или нежным было довольно затруднительно. Интонация походила на сухую и повелительную, не несущую в себе особых эмоций. Видимо, подумал Виктор, перед ним стоит самый настоящий воин, а не гламурная кокетка с Земли, хоть и прибывшая сюда именно оттуда.
— Как скажешь, — Мурфик забрал у Дарьи факел, и девушка отошла в угол камеры, зачем-то постукивая по стене в разных местах. — Так вот. Я, помнится, не рассказал до конца интересную историю про Рагнара Чёрного, да?
Виктор вопросительно изогнул бровь:
— Разве у нас нет дел поважнее этого? Послушай, когда сюда прибегут охранники, они пробьются
