Разменивая свой восьмой десяток, Виктор Евгеньевич и не надеялся на чудо. Вся его жизнь осталась далеко позади: любимая жена почила десятки лет назад, у детей своя жизнь и иные семьи. Неизбежная смерть от неизлечимой болезни стала бы финальным аккордом в этой банальной симфонии, если бы не визит странного незнакомца, обещающего даровать новую молодость, силу и богатырское здоровье.
Авторы: Баранов Никита Эдуардович
нарочито грозно повелел:
— Кхм… Бегите отсюда! Живо!
Виктор протянул сокамернику свою изуродованную ладонь. Тот несильно сжал её, дабы не причинить ненароком ещё больших мучений, безмолвно кивнул и отдал иномирцу импровизированный факел-булаву.
Даша схватила Виктора за плечо и потащила его в секретный проход. Размер лаза был совсем невеликим, и обоим пришлось пригибаться почти до самого пола. Первой попыталась пролезть девушка, но сделать это у неё не получилось из-за чересчур широких наплечников. Выругавшись матом на чистейшем русском языке, Даша одним движением сорвала их с себя и отбросила в сторону, после чего нырнула в проём, со скрежетом задев грязными камнями драгоценную кирасу. Виктор, набрав в грудь побольше воздуха, двинулся следом. Уже оказавшись по ту сторону камеры, он в последний раз обернулся и с жалостью в глазах посмотрел на Мурфика. Тот подбадривающе подмигнул, коротко отсалютовал и вдруг воздел свои руки к потолку, закрывая глаза и входя в магический транс. Одну ногу он приподнял и согнул в колене, а другой словно врос в пол, идеально поддерживая равновесие. Вокруг стал нарастать странный гул; слегка задрожали стены, а с потолков посыпалась многовековая пыль.
— Чего встал? — крикнула Даша. — Быстрее!
— Он что, маг? — удивлённо спросил Виктор, возвращаясь к своей спутнице. Девушка забрала свою булаву и, освещая путь, быстрым шагом, почти бегом направилась вперёд.
Даша не ответила. Она просто шла, не оглядываясь, по длинному и узкому коридору. Виктор решил, что время поговорить обо всём наступит несколько позже, и сейчас следует сосредоточиться на побеге, так что допрашивать девушку не стал и покорно последовал за ней.
Тайный проход был небрежно вырублен прямо в каменной породе, видимо, глубоко под городом. Низкий свод, изредка подпоротый крупными деревянными балками, ещё сильнее уменьшал и без того маленький лаз. Несколько раз Виктор спотыкался и падал на колени, сбивая их до крови, но тут же поспешно вставал, потому что Даша останавливаться и помогать ему явно не собиралась. А, спустя минуту, где-то позади раздался звук ломающейся решётки и разлетающейся в железные щепы кровати, за которым последовал боевой клич Мурфика. На сей раз стены задрожали куда сильнее. Всё загрохотало, послышался гулкий взрыв… и всё затихло. Ни звука, ни крика.
— Он погиб? — обеспокоенно спросил Виктор. — Он погиб или выжил?
— Он устроил обвал в камере, убивая преследователей и отрезая этот путь от других храмовников. Как думаешь, ты бы выжил, упади тебе на голову каменная кладка размером со слона?
— Я… но ведь он же маг, да? Разве при помощи магии нельзя как-то себя от этого защитить? Может, что-то вроде невидимого зонта, который…
— Отставь разговоры в сторону, ага? Мы всё ещё не в безопасности, так что заткнись и молча двигайся за мной след-в-след.
Виктор понурил голову и с печалью на сердце выругался на весь мир. Ему казалось, что всё это из-за него, что Мурфик отдал свою жизнь только ради мнимого благородства. Но чувства вины и жалости перекрывала мысль о том, что тот самый благородный Мурфик, которого долгие месяцы пытали недружелюбно настроенные инквизиторы, сам оказался злодеем, грабителем и, возможно, убийцей. Но как бы там ни было, все размышления сейчас казались помехой: Виктор и так едва поспевал за Дашей, которая постоянно скрывалась за поворотами, освещая лишь путь перед собой и забывая о плетущемся позади товарище.
Постепенно свод стал становиться шире. Опорные балки встречались в разы чаще, но они не вызывали ни малейшего доверия — больше половины из них находились в ужасном аварийном состоянии и одно неловкое движение могло превратить их в труху. Под ногами что-то неприятно хлюпало, а в воздухе висел стойкий запах плесени и сырости, смешанный с чем-то ещё, очень неприятным и даже слегка пугающим.
Спустя полчаса Даша, наконец, остановилась, и до предела уставший Виктор свалился рядом с ней в ледяную лужу, сильно ушибившись плечом об острый выступ в стене. Девушка, цокнув языком и закатив глаза, помогла спутнику подняться, оглядела перевязанную ладонь и раздосадовано покачала головой:
— Рана всё ещё сильно кровоточит. Ты слабеешь на глазах, и умрёшь от потери крови, если прямо сейчас что-нибудь не сделать.
— Что мы можем сделать здесь, в холодной пещере под городом? — устало спросил Виктор и тут же понял, что произнести эту фразу стоило ему огромных трудов, и сил на последующий диалог практически не осталось.
Девушка взяла в свои ладони обезображенную руку Виктора и аккуратно стянула с неё лоскуты рубашки Мурфика, которой и была перевязана рана. Сперва кровь течь перестала, но вскоре хлынула сильнее
