Разменивая свой восьмой десяток, Виктор Евгеньевич и не надеялся на чудо. Вся его жизнь осталась далеко позади: любимая жена почила десятки лет назад, у детей своя жизнь и иные семьи. Неизбежная смерть от неизлечимой болезни стала бы финальным аккордом в этой банальной симфонии, если бы не визит странного незнакомца, обещающего даровать новую молодость, силу и богатырское здоровье.
Авторы: Баранов Никита Эдуардович
прежнего. Виктор, почувствовав, что теряет сознание, сел на холодные камни и прижался спиной к одной из балок.
— Слушай меня внимательно, — Даша крепко сжала ладонь Виктора и пальцы её стали потихоньку теплеть от нарастающей в них магической силы. — Сейчас тебе будет очень больно, но то, что я сделаю, необходимо для выживания. Ты мне потом ещё спасибо скажешь. Просто закрой глаза и постарайся думать о чём-нибудь хорошем. А если вдруг захочешь, так сказать, вздремнуть, то собери всю волю в кулак и сопротивляйся как загнанный в угол зверь. Иначе мне придётся тебя тут бросить, потому что вскоре ищейки возьмут наш след, а одна я тебя вытащить на плечах не смогу. Ты вон какой здоровый, а я, как ты заметил, росточка невеликого.
— Делай, что нужно, — согласился Виктор, крепко зажмурившись. — Шею ты мне уже изуродовала, что может быть больнее?
— Ну, вот ты мне потом и скажешь, что окажется мучительнее, — пожала плечами девушка и сразу же приступила к процедуре прижигания. Кожа Виктора под её пальцами плавилась, но сам землянин от боли не кричал, хотя ему нестерпимо хотелось вопить во всю глотку. Перед его мысленным взором предстала Лиза, ещё совсем молодая, полная жизни. Она стояла рядом, улыбаясь, и одним своим молчанием придавала бодрости, внушала желание двигаться вперёд, до самого конца, сколь мучительным ни окажется путь.
— Как комарик укусил, — сквозь зубы процедил Виктор, решившись открыть глаза и посмотреть на процесс «операции». К счастью, Даша быстро закончила, и теперь сперва лишённая целого пальца и в придачу одного ногтя ладонь на какое-то время могла не мешать продвижению вперёд. Внешне рука выглядела ужасно, что на миг вогнало Виктора в мимолётную апатию, но облик Лизы снова вернул ему боевой, пусть и покоробленный пытками, настрой.
— Таким ты мне нравишься больше, — подмигнула девушка. — Можешь не благодарить, завтра и ты сможешь вовсю плавить окружающее пространство любой частью тела.
— Любой? — удивился Виктор. — Но ведь эти… эти руны, они же только на подушечках пальцев.
Девушка показала спутнику свои руки, на которых красовались абсолютно те же неземные буквы, что и у Виктора:
— Руны — это лишь приёмники энергии, — пояснила Даша. — Но никак не огнемёты. Если как следует во всём этом разобраться, то тебе станут подвластны и остальные природные стихии, в том числе и те, о которых ранее ты даже не слышал. У меня, честно признаюсь, пока выходит плоховато, но уж явно получше чем у тебя. Например, я могу заморозить воду в стакане, или дуть с силой штормового порыва, но всё это требует изрядных силовых затрат, так что без надобности всем этим лучше не пользоваться. И поверь, потеря одного пальчика волшебной силы ни на йоту не уменьшит. Вот если отрезать руки и ноги, тогда…
— Ладно, я понял, — Виктор медленно поднялся на ноги и постарался сохранить равновесие. Голова кружилась и в глазах темнело, но тело всё ещё бодрствовало, ноги позволяли идти, а руки — балансировать, чтобы вновь не свалиться на пол. — Идём?
Даша кивнула и снова пошла впереди. Но на этот раз она уже не отходила от Виктора так далеко, старалась держаться рядом, и по возможности поддерживала раненого под руку.
— Авельон — жуткое место, скажу я тебе, — развеяла тишину девушка. — Я уже сбилась со счёту, сколько месяцев нахожусь здесь. Увы, но в этом мире дни, недели и месяцы разнятся с земными, так что определить точное количество проведённого здесь времени попусту невозможно. Если, конечно, ты не прихватил с собой точнейший хронограф.
— Грокотух говорил, что местные сутки длятся тридцать три часа, а год — больше пятисот дней.
— Не знаю, кто этот твой Грокотух, но здешний час явно состоит не из шестидесяти минут, а, на мой взгляд, из восьмидесяти-девяноста. В любом случае, определить это довольно тяжело, потому что такая вещь как часы в герцогстве не в ходу. Единственный точный счётчик времени, пожалуй, это часовая башня в герцогском замке. Но я так и не удосужилась во всём этом разобраться. Быть может, у тебя когда-нибудь появится на это время.
Виктор решил, что это не столь важно, и если же ему предстоит всю жизнь провести в герцогстве, то придётся перенять его единицы измерения времени, а также многое, многое другое.
— В чужой монастырь со своими часами не ходят, — пробурчал он себе под нос.
Вскоре впереди послышался странный шум. Виктор не сразу понял, что это бурлит вода, да не просто вода, а мощный поток, будто где-то под Авельоном расцветает огромный подземный водопад. Даша подтвердила эту догадку, но лишь наполовину:
— Впереди сток. Вскоре мы выйдем из этого лаза и попадём в городскую канализацию, где я частенько пряталась от неприятелей, отдыхала и… охотилась.
