Разменивая свой восьмой десяток, Виктор Евгеньевич и не надеялся на чудо. Вся его жизнь осталась далеко позади: любимая жена почила десятки лет назад, у детей своя жизнь и иные семьи. Неизбежная смерть от неизлечимой болезни стала бы финальным аккордом в этой банальной симфонии, если бы не визит странного незнакомца, обещающего даровать новую молодость, силу и богатырское здоровье.
Авторы: Баранов Никита Эдуардович
эту историю?
— Было бы неплохо. Буду цепляться за твою речь и постараюсь не провалиться в небытие.
— Ну, тогда слушай. Я всю жизнь проработала тренером по альпинизму и горному туризму в целом. Всю свою жизнь, представляешь? С юношества. Сперва это было просто детским увлечением, затем я попала в местную секцию, закончила училище, а к тридцати годам уже вовсю отдыхала на зимних заснеженных курортах, да ещё и получала за это деньги… красота, одним словом! Я была настолько увлечена собственным делом, что даже и не думала о том, чтобы остепениться. Нет, честно, когда мне подруга сказала на каком-то празднике, мол, Дашенька, а ты чего это до сих пор не замужем? Интрижки втихую крутишь, да? Вот я и задумалась тогда: а ведь действительно, мне уже за тридцать, а я всё ни сном, ни духом о замужней жизни. И вдруг стала искать себе мужа, как умалишённая, представляешь? Совсем с катушек поехала.
— Разве не все едут на этой почве с катушек? — усмехнулся Виктор и раскашлялся. С губ потекла тоненькая струйка кровавой слюны.
— Не трать силы на разговоры. Мужа я так и не нашла, признаюсь честно. Были несколько ухажёров, но слишком уж мне претила мысль встречаться с овдовевшим директором тракторного завода или уже седым, но донельзя распутным семьянином, изменяющим своей жене по два раза в неделю. Так и осталась я, образно говоря, старой девой до преклонного возраста. Но я не особо жалею об одиночестве, ведь всю жизнь я посвятила любимому делу — я взбиралась на горы, каталась на лыжах, радовалась новому восходу и учила этому других. В целом, моё прошлое можно назвать счастливым.
— Как и моё, — превозмогая боль, медленно произнёс Виктор. — Лиза, любимая жена, умерла задолго до моей старости. Может, это и к лучшему, ведь она не увидела моего заката. Она не горевала, когда я увядал, когда мучился от старческих болезней. И где бы она сейчас ни была, надеюсь, она мной гордится. Гордится, что я с честью прожил те годы, что были отмерены мне без неё. Сильнее Лизы я никогда никого не любил и не полюблю, что в той жизни, что в этой. Она — моя путеводная звезда, всегда выручающая в тяжёлые времена. Она… она…
— Воу-воу, парень, полегче! — забеспокоилась Даша, поддерживая заваливающегося на бок Виктора. — Ты только держись, ладно? Забудь про разговоры, отложим всё на потом. Сосредоточься на пути.
Дальше двигались молча. Коллектор не был идеально ровным: подниматься приходилось «в горку», с которой, ко всему прочему, лился сбивающий с ног поток зловонной воды. Если бы кто-то шёл по пятам, то преследователи ни за что не смогли бы точно сказать, в какую сторону пошли беглецы.
Постепенно становилось всё светлее и светлее. Стены коллектора освещали ярко-зелёные люминесцентные грибы, таинственно переливающиеся и безумно красиво отражаясь в грязной жиже. Вскоре Даша и вовсе потушила свой «факел», и, повесив булаву на пояс, стала поддерживать Виктора уже обеими руками. Этот поход мог плохо кончиться, если бы не вовремя появившееся случайное ответвление куда-то в сторону, откуда доносились глухой свист и монотонное шипение. Девушка, выругавшись от усталости, свернула на повороте и пошла немного быстрее. Сам же Виктор уже почти не чувствовал конечностей, и переплетал ногами исключительно машинально, словно напившийся в конце недели алкоголик, ведомый под руку служителем правопорядка в ближайший опорный пункт.
— Потерпи ещё немного, — сказала Даша то ли Виктору, то ли себе спустя полчаса скитаний по канализации. — Буквально сделать пару шагов, и мы на месте.
Парой шагов дело не ограничилось. Девушке пришлось протащить на себе здоровенного мужчину ещё три сотни метров, прежде чем впереди показался свет горящего очага. Тоннель коллектора извивался, как змея, не давая разглядеть убежище издалека, и в итоге привёл скитальцев в небольшое помещение с высоким каменным сводом. Где-то наверху куполообразного свода виднелся решётчатый диск, сквозь который проходил солнечный свет, но подобраться к люку не было никакой возможности. Убранство этой странной комнаты оказалось уютным относительно всей остальной канализации: пол здесь отличался относительной сухостью, в обложенном кирпичами кострище дотлевали алые угли, а подле костра лежал прислонённый к стене матерчатый топчан. В углу неподалёку стоял открытый ящик, из которого торчали разного рода полезные для выживания вещи: лопата, топор, несколько мотков верёвки, какая-то одежда и что-то ещё.
— Уж извини, малыш, перекусить пока нечем. Но ты пока располагайся и отдыхай, ладно? Набирайся сил, в ближайшем будущем нам предстоит совершить многое.
Даша аккуратно уложила Виктора на топчан, засунула под голову некое подобие подушки, укрыла рваным пледом,
