Разменивая свой восьмой десяток, Виктор Евгеньевич и не надеялся на чудо. Вся его жизнь осталась далеко позади: любимая жена почила десятки лет назад, у детей своя жизнь и иные семьи. Неизбежная смерть от неизлечимой болезни стала бы финальным аккордом в этой банальной симфонии, если бы не визит странного незнакомца, обещающего даровать новую молодость, силу и богатырское здоровье.
Авторы: Баранов Никита Эдуардович
беседу прервал наконец объявившийся герцог. Как только он появился на всеобщем обозрении, зал замолчал. Виктор ожидал увидеть на правителе самые яркие из виденных за сегодня одежды, но реальность оказалась несколько иной: Его Светлость был облачён в абсолютно чёрную мантию с высоким воротом, а его длинноволосую русую голову украшала скромная зубчатая корона. Опираясь на символ власти в Авельоне — монархический посох с золотым «орлом» вместо набалдашника — он в окружении шести латных стражей добрался до своего трона и, усевшись на него, поднял руку, привлекая к себе внимание тех, кто всё ещё не понял, что за персона появилась в зале. Музыканты прекратили играть, и лишь один из них — арфист — продолжил свою негромкую фоновую мелодию.
— Дамы и господа! — начал свою речь герцог, и его мягкий бархатистый голос как по волшебству прокатился по всему гигантскому помещению. Видимо, не обошлось без магии, решил Виктор. — Леди и сэры! Друзья и подруги, братья и сёстры, все родственные и знакомые души, я рад приветствовать вас на этом торжестве! На торжестве, к которому всю жизнь готовится каждый отец без исключения. И сегодня я произношу эти слова не как правитель, не как первый представитель государства и его защитник. Я говорю как родитель, как счастливый родитель дочери, которую я скреплю в благородном союзе с самым достойнейшим из тех, кто попытает удачу и рискнёт жизнью ради неё! Разумеется, для меня это очень ответственный шаг, и я, как и моя дочь Оливия, очень волнуюсь.
Откуда-то появился епископ Клод Люций. Не произнося ни слова, он сел на трон справа от герцога и окинул всех собравшихся недоверчивым взглядом. А Герберт Чаризз тем временем продолжал:
— Дорогие гости! Как вы все знаете, для принятия участия в турнире вам необходимо сегодня или завтра подать заявку уполномоченному распорядителю, которого вы сможете найти на просторах моего дворца. Но не спешите и не сбивайте зря ноги: он лично обойдёт всех и запишет каждого из вас, если потребуется. Во время празднования вас всех разместят в этом комплексе со подобающими удобствами и, конечно же, абсолютно бесплатно. Если же вы окажетесь чем-то недовольны или кто-нибудь вас оскорбит — напоминаю о цивилизованности праздника. Не вступайте в конфликты! И все вы, надеюсь, знаете о вышедшем прошлой осенью законе о строжайшем запрете на всякого рода дуэли. Самое незначительное наказание за игнорирование этого закона — изгнание из города. Самое суровое — пожизненное заключение с конфискацией всего имущества. Но не будем о грустном, я верю в ваше благоразумие. Приятного вам вечера. Ешьте, пейте, развлекайтесь! Да будет музыка!
Музыканты продолжили играть, а гости вернулись к своим делам. Адмирал вновь пригласил Дашу на танец, уже не спрашивая разрешения у её «супруга», а Виктор в подавленном настроении снова уплёл за обе щеки очередной кусок жирной жаренной свинины с пряными травами и сливочно-чесночным соусом. Еда помогала отвлечься, но навевала на мрачные мысли о скорейшей потере формы и неминуемом ожирении.
Николас Шарп оказался тем ещё наглецом. Его руки всё время опускались по талии Даши всё ниже и ниже, и девушка явно не собиралась этому мешать. Кроме того, вместо одного танца адмирал не отпускал объект своего внимания почти целый час, и Виктор всё это время маялся от абсолютного безделья вперемешку с необоснованной ревностью. Он прекрасно понимал, что леди Берк — его жена всего лишь понарошку, и никаких реальных прав он на неё, конечно же, не имеет, но от мысли о том, что этот влюблённый в себя адмиралишко сейчас лапает Дашу становилось очень не по себе. К тому же, думал Виктор, его спутница могла бы вести себя более подобающе для жены помещика и землевладельца, ведь конспирация от этого несколько пошатывается, и кто-нибудь наверняка может заподозрить неладное.
В общем, первый вечер в герцогском дворце оказался не просто скучным и угрюмым, а лишённым какой-либо надежды хоть на малейшее интересное событие. Оставалось только собраться с духом и дождаться мало-мальски интересующего Виктора события — рыцарского турнира.
Виктор не стал дожидаться окончания вечера и ушёл гораздо раньше ужина, заранее предупредив всё ещё танцующую с адмиралом Дашу о своём уходе. Девушка, по всей видимости, была не особо опечалена тем, что её кавалер вдруг покинул банкет, отчего сердце Виктора наполнилось ещё одной порцией злобы и ревности.
Сперва он направился во двор — подышать свежим воздухом. Усевшись на лавку возле фонтана, он до самого заката слушал клёкот фениксов и журчание воды. Странным было и то, что кроме него из дворца почти никто не выходил, и эта странность
