Разменивая свой восьмой десяток, Виктор Евгеньевич и не надеялся на чудо. Вся его жизнь осталась далеко позади: любимая жена почила десятки лет назад, у детей своя жизнь и иные семьи. Неизбежная смерть от неизлечимой болезни стала бы финальным аккордом в этой банальной симфонии, если бы не визит странного незнакомца, обещающего даровать новую молодость, силу и богатырское здоровье.
Авторы: Баранов Никита Эдуардович
удовольствием отказывал этим ребятам. Его вводил в недоумение и параллельно веселил тот факт, что слова Даши по поводу отсутствия традиций культурного питья оказались не столь правдивыми. Хотя, думал иномирец, возможно, это касается лишь низших сословий, а самовлюблённые и напыщенные господа игнорируют народное табу.
Чуть позже Джеймс и Лара Берк, умытые, причёсанные и всячески ухоженные, спустились в банкетный зал, поразились его пустоте и даже успели выпить по чашечке чая, когда вдруг появился адмирал Шарп. На сей раз он был не один:
— С добрым утром, господа, — чопорно поклонился Николас и указал на своих сопровождающих. — Это мои близкие друзья — министр финансов Авельонского герцогства Адриан Шейло и распорядитель завтрашнего турнира сэр Джозеф Райзен, единственный, смею заверить, представитель герцогства, ставший святым ещё при жизни. А это Джеймс и Лара, помещики из Марлонно, я уже о них рассказывал.
Мужчины обменялись рукопожатиями, и Виктор спросил:
— Простите, за что вас, сэр Райзен, возвели в лик святых?
— О, вы до сих пор обо мне не наслышаны? — искренне удивился святой, больше похожий на Пьеро, судя по его белоснежным пышным одеяниям с чересчур длинными рукавами. — Пять лет назад я был удостоен чести сражаться бок обок с лучшими рыцарями герцогства против одного дикого племени пепельников, которое враждовало даже с Ханством. Один из варваров вонзил мне в грудь длинное кривое копьё, поднял моё тело над толпой и швырнул его на добрую дюжину метров в сторону, где я со всего размаху ударился об острые камни. Мгновенно налетели темнокожие бугаи с дубинами и топорами: они изрубили моё и без того осквернённое тело в капусту, простите меня за такое простецкое сравнение. Размозжили череп, изломали кости… короче говоря, убили меня. И это было подтверждено всеми, кто находился рядом. После боя, который, кстати, закончился нашей победой, меня упаковали в наспех сколоченный гроб и две недели в нём везли в столицу. То есть я бы там задохнулся, останься я живой, понимаете? И вот меня привезли в Авельон, и даже похоронили на кладбище за дворцом. А спустя несколько дней ангелы Света вернули меня к жизни!
— Что? — удивился Виктор. — Как это?
— Не спрашивайте, сэр. Я и сам не совсем понимаю. Очнулся на пороге дворца, совсем не помнящий, что со мной происходило с момента той роковой битвы. В тот же день епископ Клод Люций нарёк меня святым Райзеном, чем я, конечно же, очень горд.
Виктор не поверил ни слову, сказанному этим «святым» и промолчал, сохраняя нейтральное выражение лица. А Даша, не теряя времени даром, окончательно лишила своего кавалера самообладания, взяв под руку не его, а адмирала, и мягко намекнув на то, что пора бы отправиться в путь. По всей видимости, девушка словно добивалась того, чтобы окружающие увидели разлад в семье Берков, но зачем — Виктор никак не мог взять в толк.
— Что ж, в путь, милейшие господа и дамы! — призвал Николас, и компания отправилась в герцогские конюшни. Там каждому подобрали породистого скакуна с удобными сёдлами и ещё двух навьючили тюками с провизией и ружьями. Знать сопровождала целая команда конных гвардейцев, а на всём пути от дворца до берёзового леса в нескольких километрах от города были выставлены усиленные патрули охраны. С одной стороны такая защита не могла не радовать, но с другой — ввергала Виктора в смуту. Ему постоянно казалось, что ещё немного, вот-вот и их с Дашей поймают на лжи, и доблестные стражи в мгновение ока превратятся в бесчувственных тюремных конвоиров.
Но дорога оказалась более чем спокойной. Несмотря на то, что улицы всё ещё были битком забиты гуляками, народ заблаговременно расступался, когда им наперерез шла колонна знатных всадников. А за пределами города коней так и вовсе пустили в галоп, так сказать, размять лошадиные мышцы и устроить дружеские скачки. Разумеется, последним к финишу пришёл не знающий конного мастерства Виктор. Первой, как ни странно, прибыла Даша, но по всей видимости лидирующий в этой гонке Николас просто дал представительнице слабого пола обскакать его, хотя он мог этого и не делать. И девушка это, скорее всего, прекрасно понимала.
Голая холмистая местность резко сменилась равнинным берёзовым лесом. Вдалеке виднелся острый горный кряж, а на западе ярко блестело в полуденных солнечных лучах необъятное море, из-за горизонта которого зловеще выглядывала шапка газового гиганта Акемо. Виктор всё никак не мог привыкнуть к мысли о том, что он находится не на полноценной планете, а всего лишь на крохотной луне.
Широкую поляну с разбитым на ней лагерем было видно издалека. Среди кучи палаток сновали туда-сюда два десятка человек; одни сидели у костра, вторые чистили своё оружие,
