Граф с Земли

Виктор проследовал к стоящим неподалёку и ждущим своей очереди рыцарям. Теперь на него никто не смотрел с насмешкой. Каждый представил себя на месте давно зарекомендовавшего себя как отличного турнирного бойца сэра Мортонса и волна нервозности прокатилась по этому воинскому сборищу, ведь любой из этих рыцарей мог оказаться в следующем этапе в паре с безжалостным богатырём Берком.
Наваждение всё не отпускало Виктора, даже когда он просто стоял и смотрел на оставшиеся пары. Он чувствовал своё преимущество, пусть и слегка нечестное, полученное при помощи магии, но что с того? Виктор, уроженец Земли, не считал Авельонское герцогство своим домом, а потому не думал о чести или чём-то ещё в этом роде. Там, где он вырос, ценились несколько иные качества, нежели навязываемые в средневековом, пусть и пропитанном магией, обществе.
Когда первый этап закончился, светила уже вошли в зенит. Стало очень жарко, и пот ручьями стекал по небритым щекам и шее, вызывая неприятный зуд. Виктор с нетерпением дождался, пока двое помощников не снимут с него порядком надоевший шлем, после чего вздохнул полной грудью и с жадностью приложился к фляге с холодной водой. С трудом спешившись, он рухнул на тюк сена в конюшне и слегка задремал, пока герцог объявлял часовой перерыв на обед.
Во время перерыва дюжина скоморохов играла миниатюрный спектакль-комедию про несчастную любовь незнатного пепельника к знатной особе из Авельона, и зрителем, судя по непрекращающемуся смеху, очень нравилось, даже сам герцог отказался от трапезы в пользу театрализованного представления. Виктор увидел спектакль лишь краем глаза, а потому не стал вдаваться в его подробности и предался заслуженному отдыху. Рядом с ним отдыхали пятнадцать других победителей, и все они глядели на Виктора с очевидной опаской, потому что до них дошли слухи, что сэр Сэмюель Мортонс всё ещё не пришёл в себя, и, кажется, так и останется до конца своей жизни безвольным спящим овощем. Виктору же этот страх нравился, он буквально подпитывал им свою ярость, готовясь к следующему этапу соревнований, из которого выйдут непобеждёнными лишь восемь участников. Потом останется лишь четверо. Затем двое. И после финала, разумеется, все лавры пожнёт лишь один, забирая себе во владения солидную часть герцогства и леди Оливию в придачу.
После перерыва рыцари, как и рано утром, собрались в колонну, и распорядитель вновь огласил пары. Когда прозвучало имя «Джеймс Берк», арена взорвалась одобрительными возгласами и кличами. А некоему сэру Теодору Лонгсворду, который оказался в паре с Виктором, зрителя явно не позавидовали: во время его провозглашения никто не кричал, трибуны сочувственно замолчали.
Прошло несколько боёв, прежде чем глашатаи вызвали на исходную позицию Виктора и его противника. Уже по проверенной схеме участники низко-низко прижались к гривам своих лошадей, и, пришпорив их, начали поединок. Виктор снова воспользовался силой рун, на этот раз трюк вышел в разы эффективнее и дался стократ легче — копьё эльдормена Джеймса Берка угодило сэру Теодору Лонгсворду прямо в грудь, с громким хрустом переломившись надвое и отправив беднягу в долгий полёт к лавкам, где сидели и ждали своего часа помощники участников.
Такое событие не могло остаться в разряде заурядных. Когда тело сэра Лонгсворда вынесли с территории арены, турнирный инспектор почти десять минут изучал обломки пики Виктора, после чего пришёл к заключению, что древко действительно переломилось от неимоверной силы удара. После такого заявления не оставалось никаких сомнений: все трибуны буквально влюбились в чертовски удачливого рыцаря из Марлонно, и одобряющие возгласы были словно бальзам на душу. Виктор мысленно подмигнул Даше и рассвирепел: адмирал Шарп всё ещё обнимал девушку и всячески к ней приставал, но та, видимо, давала небольшой отпор.
— Жаль, что ты не участвуешь в поединках, — пробурчал Виктор, глядя на Николаса. — Иначе я бы тебя насквозь пронзил…
После ещё нескольких боёв этап закончился и Герберт Чаризз провозгласил новый перерыв. Теперь рыцарей не только отпаивали водой, но ещё и сытно накормили варёным мясом с картошкой и маринованными овощами. Оставшиеся семь участников смотрели на восьмого Виктора уже не просто со страхом в глазах, теперь они желали повернуть время вспять и проиграть в предыдущем раунде, лишь бы не иметь шанса оказаться в паре с этим чудовищем. Но было уже поздно — каждый мог теперь оказаться против эльдормена и испытать на своей шкуре мощь его пики.
После перерыва четыре пары показали всё, на что они способны. Обречённый на поражение рыцарь, поставленный с Виктором, удостоился невиданной доселе участи быть пронзённым тупым турнирным копьём. Правда,