Разменивая свой восьмой десяток, Виктор Евгеньевич и не надеялся на чудо. Вся его жизнь осталась далеко позади: любимая жена почила десятки лет назад, у детей своя жизнь и иные семьи. Неизбежная смерть от неизлечимой болезни стала бы финальным аккордом в этой банальной симфонии, если бы не визит странного незнакомца, обещающего даровать новую молодость, силу и богатырское здоровье.
Авторы: Баранов Никита Эдуардович
первую жену. В этом я с тобой солидарен. Но пусть это не затуманивает твой разум. Ни в коем случае не давай прошлому встать поперёк настоящего, потому что от этого зависит лично твоё будущее и будущее моей Оливии. Держи свою любимую вот здесь, — Герберт указал пальцем себе на висок. — И никогда её не забывай. Но помни, что теперь у тебя начинается новая жизнь с новой женой, так что будь любезен — прояви к ней должное уважение, хорошо?
— Несомненно, — солгал Виктор. — Я буду заботиться о ней всю свою оставшуюся жизнь.
Его Светлость по всей видимости удовлетворился этим ответом и снова неспешно затянулся. В отличие от гостей, ни он, ни Джеймс танцевать и предаваться разным застольным играм не собирались — не по чину это. А потому оставшееся время до вечера и традиционной «первой» ночи граф и герцог провели за долгими беседами друг о друге и многих иных вещах, после которых Виктор окончательно убедился в собственной сволочности и на миг даже подумал навсегда остаться в роли Джеймса Берка, но подоспевший на выручку здравый смысл вовремя отвесил иномирцу отрезвляющую оплеуху.
Ближе к закату Виктор написал на салфетке послание для Даши, в котором говорилось, что стало известно местоположение треклятой Книги и спрашивалось, что следует делать дальше. Скомканное сообщение унёсся доставлять по назначению новый питомец Виктора — услужливый феникс Чарли. Ответ пришёл спустя полчаса тем же путём. Даша говорила, что бежать надо как можно скорее, потому что её чуть было не раскрыли. В идеале — нынешней ночью.
Махнув для храбрости очередной бокал шампанского и усадив Чарли на плечо, Виктор распрощался с герцогом и направился, как он сказал, готовиться к предстоящей ночи. Герберт крепко пожал графу руку и хотел было что-то сказать, да передумал и лишь по-доброму улыбнулся на прощание.
Виктор натянуто улыбнулся в ответ. Хотя в душе он уже разрывал себя на части за этот на первый взгляд безобидный жест, в итоге оказавшийся главным оружием невероятно лживого и предательского лицемерия.
Говорят, у страха глаза велики. Пока Виктор плёлся в свои покои, для него прошла целая вечность. Ему казалось, что каждый шаг вперёд на полметра приближал его к неизбежному событию — первой супружеской ночи, в которой он не желал принимать ни малейшего участия. Но время шло, неумолимо тикая настенными часами, каждую четверть часа напоминая о скорой встрече с невестой протяжным «бом-бом». И всякий такой громкий удар отзывался в ушах ехидным смехом, смехом проказника Лагоша.
— Хоть бы показался среди гостей, что ли, — фыркнул Виктор, поворачивая на очередной развилке. — А то, ишь, затащил в этот мир, практически вынудил жениться, а на свадьбу не пожаловал. Вот же хам!
Бом-бом!
Добравшись до комнаты, Виктор сразу же рухнул на свою кровать и прикрыл глаза, предварительно строго-настрого приказав своему ручному фениксу разбудить его в половине двенадцатого. Но как назло сон приходил довольно долго. Причиной тому служила адская смесь переживаний и страхов, положительных и отрицательных эмоций, угрызений совести и даже некоторой толики гордости за пока что успешно проводимую операцию. Когда же всё-таки Виктор провалился в глубокий сон, сознание мгновенно очистилось, но в состояние отдыха так и не вошло. Виктор, осознав, что он уже спит, понял, что находится во сне не один.
— Это ты там? — спокойно спросил граф в темноту, что окружала его. — Выходи. Наверняка тебе есть что сказать.
Вокруг всё было черно. Даже вытянутые вперёд руки терялись из видимости уже на уровне предплечий. Всё обволакивал тёмный густой дым, едкий, вызывающий острую резь в глазах, медленно опускающийся к полу. Вскоре марево рассеялось, оставив после себя широкую зелёную поляну посреди безлесых холмов под ясным ночным небом. Где-то на горизонте виднелась луна, и Виктор не сразу осознал, что место, где он находился, было Землёй. Родной, знакомой и любимой Землёй, путь на которую для иномирца теперь закрыт навеки.
— Я так полагаю, можно поздравить вас, граф Берк, — раздался знакомый голос за спиной. Виктор обернулся и увидел Лагоша в шикарном белом костюме с бутоном алой розы в нагрудном кармашке. Густо усеянными золотыми перстнями руками нежданный гость крепко сжимал зонт-трость, исписанный какими-то незнакомыми иероглифами. Лагош раскрыл зонт и спросил: — Как тебе? Был вчера в вашем Китае. Купил в безумно дорогом эксклюзивном магазине, где делают уникальные элитные предметы гардероба и прочие нужные лишь богачам безделушки. Представь, потратил на зонтик почти сто тысяч рублей, если на русские деньги переводить. У тебя,
