Графиня тьмы

— Вот это замечательный вопрос, а то у нас во Франции зима что-то выдалась суровой. Кажется, недалеко отсюда, в Юненге, солдаты рейнской армии под командованием Пишегрю начинают ощущать нехватку хлеба. Как бы тут у вас не случилось набегов…
— Не впервой. Но ведь наша страна ни с кем не воюет. Так что вам подать?
— Сырный суп, сервелат с картошкой и ваш вкуснейший «лекерли»

. Вино выберите сами.
Вскоре трактир наполнился веселым гомоном. Из своего окна Батц и вправду увидел солдат в поношенных мундирах и подумал, что в крепости Юненг, чьи ощерившиеся пушками стены встретились ему на пути перед въездом Базель, было, должно быть, немало дыр, не меньше, чем в швейцарском сыре.
Как человек, не ведающий страха и знающий истинную цену простому удовольствию, он насладился обедом, сдобренным веселым невшательским вином, а потом разжег трубку и принялся ждать хозяина.
Мериан появился около десяти часов вечера с бутылкой вишневой водки и парой стаканов. Батц предложил ему место напротив, с другой стороны от очага, а сам подбросил полено в огонь.
— Знаком ли вам некий граф де Монгальяр?
— О да! Если позволите, должен вам сказать, что он мне не особенно по нраву.
— Мне тоже, но у меня на это более веские причины. Мне говорили, что его семья живет неподалеку, в Рейнфельдене.
— Так и есть, но живут они бедновато. Графиня и двое ее детей занимают домишко у Рейна. У мальчиков есть воспитатель, аббат Монте.
— Ничего себе: воспитатель, при том что они едва сводят концы с концами?
— О, графине де Монгальяр не приходится платить ему по той причине, что его никогда не бывает на месте. Он, как хвостик, повсюду следует за ее мужем.
— Об этом я не знал. А скажите, в Рейнфельдене ли Монгальяр?
— Да, он здесь, но в довольно плачевном состоянии.
— Надо же! Но откуда вам это известно?
— Сам видел. Он приезжал сюда около трех недель назад, лежа ничком в экипаже, а аббат Монте, отпустив поводья, гнал что есть силы, требуя врача.
— Почему сюда, а не в Рейнфельден? Это же совсем рядом?
— Потому что в Рейнфельдене нет доброго волшебника, доктора Вейра. Монгальяр получил пулю в грудь и пылал жаром, но был в полном сознании и даже зол, несмотря на свое состояние. Казалось, он совсем обезумел от боли и бешенства и держался только надеждой поскорее попасть в руки доктора Вейра. Его положили в этой комнате, потому что она, как вы могли заметить, немного в стороне от прочих. Здесь же на столе доктор вытащил пулю и оказал ему первую помощь. Надо сказать, он вел себя мужественно, этот Монгальяр! Пусть ему и дали большую дозу опиума, но все равно по его лицу пот стекал ручьями, а зубами он вцепился в перекладину стула. Но операция прошла успешно, и уже через неделю аббат Монте с разрешения Вейра отвез его домой, хотя, на мой взгляд, он еще не скоро начнет опять колесить по дорогам.
— А вам не известно, при каких обстоятельствах его ранило?
— Якобы на горе Шварцвальд на их экипаж напали разбойники! Чушь собачья! Лучше бы он вообще ничего не объяснял. К тому же эти странные «разбойники» почему-то не поинтересовались его кошельком, который так при нем и остался, и был он отнюдь не пуст!
— Они там были вдвоем с аббатом?
— Именно. Даже кучера не было, правил аббат. Кстати, он производит впечатление человека бывалого.
— Ничего удивительного! Диву даешься, как революция помогает раскрыться разнообразным человеческим талантам. Еще пару слов, мой милый Мериан… и, будьте добры, еще стаканчик вашей замечательной вишневой водки!
— С радостью! Я сам ее делаю, — похвастался трактирщик, наполняя стакан гостя. — Так что вам хотелось бы знать?
— Вы оказали бы мне неоценимую услугу, если бы уточнили, в каком именно месте Рейнфельдена находится дом Монгальяра. Но, впрочем, к чему вам это знать…
— А почему бы мне об этом не знать? Этот… граф попросил меня послать к нему домой лакея, чтобы тот предупредил жену о его приезде. Его дом находится возле Мессертурма, что означает «ножевая башня», в саду, выходящем на реку. У него белые стены и темно-красная крыша. Это самый первый дом на пути к солончакам. Хотите взять с собой того лакея, чтобы показал дорогу?
— Ни в коем случае, дорогой Мериан, ни в коем случае! Мне не нужны свидетели встречи с этим никудышным дворянином!
— Как вам угодно, но знайте, что мой дом и я сам всегда к вашим услугам.
— Я и не сомневаюсь, друг мой, и, поверьте, по справедливости ценю вашу помощь… Утомленный путешествием, Батц крепко проспал целую ночь: он был спокоен, зная, что по крайней мере сейчас враг обездвижен. Хорошо, что этого зверя можно было застать в его норе, — это несколько утешало, хотя