и были народом: лавочники, ремесленники, мелкие буржуа, интеллигенция, все, для кого забрезжила новая заря, — все они, как один, встали на сторону роялистов, вырвавшихся из тюрем Робеспьера. В числе них был и Батц. Два дня подряд сражался он бок о бок со своим другом, молодым Шарлем Делало, вице-президентом секции Лепеллетье, человеком, которого природа наделила необыкновенным ораторским талантом…
Конвент, оказавшись в отчаянном положении, воззвал к отребью, в их числе к убийцам узников тюрем в 1792 году, и к этой армии негодяев добавил четыре тысячи солдат, стоящих в Саблоне под командованием генерала Мену… который переметнулся на сторону восставших. Это стало очевидно, когда защитники Конвента попытались захватить секцию Лепеллетье на углу улиц Вивьен и Фий-Сен-Тома. Мену любезнейшимобразом вел переговоры с молодым Делало, который без всякого труда убедил его в том, что их дело правое, и призвал генерала примкнуть к их рядам, «как сделали все честные люди, для которых нестерпимы выходки Конвента».
А Конвент тем временем стянул в Париж пушки, и площадь напротив Лувра, площадь Революции и Елисейские поля превратились в сплошную артиллерийскую батарею. Ночью, под накрапывающим уже холодным дождем, приготовления развернулись с удвоенной силой. В Париже была объявлена всеобщая мобилизация, но предместья молчали. Всю ночь заседал Конвент в Тюильри. Уже сместили Мену и на Барраса возложили командование обороной. Но тот трезво оценивал свои способности и прекрасно понимал, что военные лавры ему не по зубам. Это совсем не то, что закручивать интриги или разжигать дебаты, где Бар-рас был несравненный мастер! Но вести армию в атаку, особенно когда речь идет о братоубийственной бойне, — это не для него. Хотя Баррас знал, кто может проявить себя в этом деле: корсиканский генеральчик, он видел его при осаде Тулона
, тогда тот совершал чудеса! Неказистому, с гадким характером, Бонапарту после похода в Италию стало тесно на европейском театре военных действий, и он намеревался предпринять дерзкую экспедицию в Египет. Кроме того, поговаривали, что он собирался и в Турцию — переформировывать артиллерию султана. Этот Наполеон Бонапарт уж точно справится с пушками. Надо послать за ним!
Неплохая мысль, и вот уже генеральчик отдает четкие и ясные приказы: солдатам из Саблона — занять позицию вокруг Тюильри… Но секционеры вполне могли захватить пушки на Елисейских полях, и Бонапарт посылает своего друга, командира эскадрона Мюрата: тот должен забрать их и передислоцировать туда, где они окажутся наиболее действенными.
На заре 13 вандемьера небо прояснилось и показалось солнышко. К двум часам пополудни оно уже сияло вовсю, когда встрепенулись бойцы из секций, но они были разбросаны по всему городу и, главное, лишены единого командования.
К четырем часам раздались первые выстрелы: это стреляли по секционерам с улицы Сент-Оноре, около церкви Сен-Рош. Ожесточенный бой завязался у Нового моста и на улице Пти-Шан, где защитникам Конвента пришлось штыками отбивать атаку с баррикады. За несколько минут улицу Сент-Оноре усыпали трупы, снаряды свистели у Дворца Равенства и на ступенях церкви Сен-Рош, куда по приказу Бонапарта свезли пушки. Целая колонна бойцов из секции Лепеллетье и Бют-де-Мулен была расстреляна. Батц тоже был с ними. Его знаменитый глубокий голос гремел весь день, заражая оптимизмом бойцов, но что может голос против огненных жерл, и, раненный, он укрылся в церкви, которую так хорошо знал. Лишь на секунду взгляд его встретился со стальной голубизной глаз нового победителя…
И вот все было кончено. К семи часам, к наступлению сумерек, стрельба утихла. Но надежда, что не все еще потеряно, еще теплилась. На своей территории секция Лепеллетье вновь готовилась к бою, но наутро все сочувствующие, вместо того чтобы остаться, разбежались в поисках убитых и раненых. К одиннадцати утра «цитадель» была окружена, и ей пришлось сдаться… Все пропало!
Это был страшный удар для партии роялистов, от которого она так и не оправилась. А Республика была спасена. По крайней мере, на время, поскольку и сама она уже не так крепко стояла на ногах и была не сильнее противника. Если бы не Бонапарт, не преодолеть бы ей такого страшного потрясения. Не будь этого никому не известного доселе вояки, Республика бы пала, сметенная гневом масс. Это не забудется. Государственный переворот — наука, которая усваивается быстро.
А пока, все же устояв, благодарная, назначает она дивизионным генералом и главнокомандующим внутренними войсками субтильного, неказистого генеральчика с труднопроизносимой фамилией. Назначает она также военную комиссию для суда над роялистами,
Осада Тулона — эпизод революционных войн Франции, с которого началась карьера Наполеона Бонапарта. В мае 1793 г. Тулон, куда собралось много недовольных роялистов, восстал против Конвента. Для его усмирения была отправлена республиканская армия. В первом же авангардном сражении был тяжело ранен начальник осадной артиллерии республиканцев, и взамен него Конвент прислал молодого капитана Наполеона Бонапарта. Составленный и проведенный им план атаки имел блестящий результат.
