Инопланетные монстры, которых земляне прозвали мимиками, безжалостно оккупируют планету — разрушают крупные города, губят миллионы человеческих жизней. Армии всех стран объединили силы, чтобы вступить в решающую схватку с бесчисленными полчищами агрессоров.
Авторы: Сакурадзака Хироcи
из-за толстых стекол очков. Я знал, что она говорит всерьез. Я не отвел взгляда и не сказал в ответ ни слова. – Но откуда у тебя это маниакальное желание заполучить ее боевой топор? – спросила она.
– Я бы не сказал, что это маниакальное желание. Я просто пытаюсь найти оружие, которое окажется более эффективным, чем молот-пробойник. Я могу взять копье или саблю, если таковые имеются. Сойдет все, что можно использовать больше двадцати раз.
– Именно это она и сказала, когда впервые попросила меня вырезать для нее топор. – Пальцы Шасты, сжимавшие разводной ключ, немного расслабились.
– Любое сравнение со Стальной Су… Валькирией – высшая похвала.
– Знаешь, ты очень… – Она замолчала, не договорив.
– Какой?
– Необычный.
– Возможно.
– Помни одно: этим оружием не так легко пользоваться.
– У меня много времени на тренировки.
Шаста улыбнулась.
– Мне попадались солдаты, которые считали, что могут пойти по пути Риты, и они неизменно проигрывали. Мне встречались и те, которые признавали, что она выше других на голову (тем более что это правда), и даже не пытались с ней сравниться. Но ты первый человек, понимающий, насколько далек от Риты, и вместе с тем готовый попробовать добиться тех же высот.
Чем лучше я понимал суть войны, тем отчетливее чувствовал, что Рита уникальна. Во второй петле, когда она присоединилась к физподготовке, я беззастенчиво разглядывал ее только потому, что был зеленым новобранцем, который ничего умнее не придумал. Но теперь, когда благодаря повторам петли я превратился в настоящего оператора Доспеха, разделявшая нас пропасть словно стала только шире. Если бы у меня не было в буквальном смысле слова неограниченного запаса времени, я бы сдался.
Подпрыгнув повыше, Шаста выдернула кремниевый чип у меня из руки.
– Подожди. Я сейчас выдам тебе бумаги на топор.
– Спасибо.
Она направилась было за документами, но остановилась на полпути:
– Можно задать тебе один вопрос?
– Валяй.
– Почему у тебя на руке написана цифра 47?
Я не знал, что ей сказать. Я не смог с ходу придумать ни одной более-менее убедительной причины, по которой солдат стал бы писать на руке какое-либо число.
– Ой, прости, это слишком… То есть я хочу сказать, я не спросила ничего лишнего?
Я покачал головой.
– Ты ведь знаешь, как люди вычеркивают дни в календаре? Я делаю что-то вроде того.
– Если число такое важное, что ты пишешь его на руке, значит, видимо, ты не хочешь его забыть? Может, это время до возвращения домой? Или дни, оставшиеся до дня рождения твоей девушки?
– Если бы мне нужно было назвать причину этой затеи… Я бы сказал, что это количество дней, прошедших с моей смерти.
Шаста больше ничего не сказала.
Я получил свой топор.
06:00. Проснуться.
06:03. Не обращать внимания на Ёнабару.
06:10. Выкрасть силиконовый чип со склада оружия.
06:30. Позавтракать.
07:30. Сделать стандартные упражнения.
09:00. Благодаря визуальному контакту определить длительность очередной сессии проклятущей физподготовки.
10:30. Одолжить боевой топор у Шасты.
11:30. Пообедать.
13:00. Приступить к тренировке с учетом ошибок, совершенных в предыдущем бою (в Доспехе).
15:00. Встретиться с Феррелом для тренировки с имитацией боя (в Доспехе).
17:45. Поужинать.
18:30. Явиться на сбор взвода.
19:00. Сходить на вечеринку Ёнабару.
20:00. Проверить Доспех.
22:00. Лечь спать.
01:12. Помочь Ёнабару добраться до постели.
Примерно так я и проводил этот день.
Все, кроме тренировок, превратилось в рутину. Я проскальзывал мимо часовых столько раз, что уже мог бы проделать это с закрытыми глазами. Я начал побаиваться, что такими темпами быстрее стану профессиональным вором, чем солдатом. Только вот от способности украсть что угодно откуда угодно в мире, в котором каждый новый день – вчерашний, толку мало.
Ежедневный распорядок почти не менялся от одной петли до следующей. Если я сильно отклонялся от него, то мог вызвать к жизни какие-то новые события, но если специально не пытался этого сделать, все шло по накатанной, как всегда. Словно все вокруг читали один и тот же сценарий, который им выдали вчера, а импровизация была признаком дурного тона.
В 11:36 я обедал в столовой номер два. Подавальщица налила мне то же самое количество лукового супа в то же самое время в ту же самую миску. Я точно так же отдернул руку, чтобы на меня так же, как вчера, не попали капли, летевшие по точно такой же траектории. Не отвечая на приветствия подзывающих меня к себе сослуживцев,
