Инопланетные монстры, которых земляне прозвали мимиками, безжалостно оккупируют планету — разрушают крупные города, губят миллионы человеческих жизней. Армии всех стран объединили силы, чтобы вступить в решающую схватку с бесчисленными полчищами агрессоров.
Авторы: Сакурадзака Хироcи
могу сказать, что виню ее за это. Сперва я оплошал в картофельном вопросе, теперь еще и здесь напортачил. Разбираться с последствиями только мне.
На базе, где все вокруг одного цвета – землистопесочного, как пустыня, – женщина вроде Рейчел не могла не привлечь к себе внимание, но я никогда не думал, что она пользуется такой популярностью. Этот тип затеял драку со мной вовсе не из-за какого-то дурацкого негласного соперничества между ротами. Он просто пытался произвести на нее впечатление.
– Это ерунда. Мне вообще не следовало ничего говорить. – Рейчел повернулась к гиганту и жестом за спиной подала мне знак уходить: – Вот. Возьми лучше креветку. За счет заведения.
– Прибереги ее для пингвинов.
Рейчел нахмурилась.
Парень продолжил:
– Неужели этот коротышка даже сам за себя постоять не может?
Он протянул огромную, мускулистую руку над плечом Рейчел и попытался меня ударить.
Я отреагировал инстинктивно. После стольких месяцев тренировок и сражений в Доспехе я приучился всегда твердо стоять на ногах. Правая стопа развернулась по часовой стрелке, левая – против часовой; я мгновенно принял боевую стойку. Левой рукой парировал его удар, а правой перехватил поднос, чтобы тарелки не упали. Центр тяжести не сместился ни на йоту. Рейчел выронила креветку. Я успел ее подхватить до того, как хвостик коснулся пола.
Мой прием успешно лишил парня равновесия. На заплетающихся ногах он сделал два шага вперед, затем третий и, наконец, рухнул прямо в суп солдата, сидевшего перед ним. Еда и тарелки с оглушительным грохотом разлетелись в стороны. Я выпрямился, удерживая поднос одной рукой.
– Вот, вы уронили. – Я вручил Рейчел жареную креветку, а зрители дружно зааплодировали.
– Ах ты, кусок дерьма!
Парень уже встал, и его кулак мчался прямо ко мне. Он оказался упрямым. У меня было всего несколько мгновений на оценку ситуации – уклониться от удара, контратаковать в ответ или же развернуться и сбежать.
Я по опыту знал, что прямой удар человека, привыкшего управлять Доспехом, мелочью не покажется, но его и сравнить было нельзя с тем, что мог сделать мимик. Кулак этого неудачника мог причинить боль, но смертельную рану не нанес бы – конечно, если бы на него вдруг не свалилось сказочное везение. Я видел, что он вкладывает в замах всю свою силу. Его кулак просвистел прямо у меня перед носом. Парень не слишком толково работал ногами, оставляя сопернику возможность контратаковать. Я не воспользовался ею.
Я прошляпил первый шанс убить тебя…
Он наконец восстановил равновесие; тяжелое дыхание заклокотало у него в носу. Затем парень принялся подпрыгивать на месте, как боксер.
– Хватит уворачиваться, дерись, как мужчина!
А, так тебе мало?
В плане боевых навыков моему противнику до меня было так же далеко, как до дна Марианской впадины, но я счел, что наглядной демонстрации не хватило, чтобы он наконец это уразумел. Бедняга.
Он ударил хуком с левой. Я отошел на полшага назад.
Фьютъ.
Новый джеб. Я снова отступил. Я мог бы убить его уже дважды. А вот и третий шанс. И четвертый. Он слишком часто открывался. Я бы уложил его на обе лопатки десять раз за одну минуту. К счастью для него, в мои намерения вовсе не входило отправлять в лазарет боеспособных операторов Доспеха, какими бы тупоголовыми и агрессивными они ни были. Моей целью было отправить мимиков в отведенный им ад.
С каждым ударом, не попавшим в цель, толпа выкрикивала:
– Ну, давай, ты его даже не поцарапал!
– Хватит скакать вокруг, вмажь ему уже!
– Бей его! Бей! Бей!
– Эй, народ, давайте к дверям! Постойте на стреме, чтобы никто не помешал! Я на здоровяка десять баксов поставил!
За этим воплем немедленно последовал другой:
– А я ставлю двадцать на тощего!
«Ух ты, на меня!» – успел подумать я, уворачиваясь от нового удара.
Потом кто-то крикнул:
– А где моя жареная креветка? Я креветку потерял!
Чем больше заводилась толпа, тем больше силы мой противник вкладывал в свои удары – и тем легче было их избегать.
Феррел любил поговаривать: «Дроби каждую секунду». Услышав эту фразу впервые, я не понял ее значения. Секунда – она и есть секунда. Нечего растягивать, нечего дробить.
Но потом выяснилось, что все-таки
можно выкроить более короткие единицы времени – все зависит от восприятия. Словно щелкает переключатель в голове – и ты видишь, как секунда проходит мгновение за мгновением, как кадры в фильме. И если ты понял, что произойдет через десять кадров, то можешь действовать, принимать любые меры для того, чтобы повернуть ситуацию к своей выгоде.
