Инопланетные монстры, которых земляне прозвали мимиками, безжалостно оккупируют планету — разрушают крупные города, губят миллионы человеческих жизней. Армии всех стран объединили силы, чтобы вступить в решающую схватку с бесчисленными полчищами агрессоров.
Авторы: Сакурадзака Хироcи
Все это происходит на подсознательном уровне. В бою нельзя рассчитывать на человека, не понимающего, как можно дробить время.
Уходить от его атак было легко. Но мне не нужны были новые провокации в придачу к тем, которые я, сам того не желая, устроил. Однако если так дальше пойдет, то скоро в столовой будет вся семнадцатая рота. Надо заканчивать с этим милым аттракционом, пока они не явились сюда.
Я решил, что быстрее и проще всего будет наконец дать парню из четвертой меня ударить. Но я не мог предугадать, что именно в этот момент Рейчел попытается остановить его. Она изменила направление его удара ровно настолько, чтобы вместо того, чтобы вскользь задеть щеку, кулак врезался мне прямиком в подбородок. Волна жара хлынула от зубов до переносицы. Тарелки, стоявшие на подносе, разлетелись в стороны. И краем глаза я увидел, как Рита уходит из столовой. Что ж, эта боль будет мне уроком на будущее. Я потерял сознание, уплывая в мутные сны…
Придя в себя, я обнаружил, что лежу на нескольких сдвинутых складных стульях, превращенных в самодельную кровать. На лбу обнаружилось что-то влажное – женский носовой платок. В воздухе слабо пахло цитрусами.
– Ты очнулся?
Я был на кухне. Надо мной натужно гудел промышленный вентилятор, выгоняя пар и дым из комнаты. Неподалеку в огромной кастрюле, похожей на котелки, в которых злобные туземцы теоретически варили незадачливых путешественников прямо вместе со шлемами, кипела темно-зеленая жидкость. На стене висело написанное вручную меню на следующую неделю. Над ним, в свою очередь, расположилась голова человека, вырезанная из какого-то постера.
Я пялился на его ныне потускневшую, но некогда белозубую улыбку, как мне показалось, целую вечность, а потом наконец сообразил, кто это. Передо мной была голова бодибилдера с постера в нашей казарме. Интересно, как это он проделал путь из мужской казармы на эту стену, где целый день можно улыбаться, многозначительно поглядывая на женщин, работающих на кухне?
Рейчел чистила картошку, роняя спиральки кожуры в огромную корзину, по размерам вполне сопоставимую с кастрюлей. Ту самую картошку, которая градом посыпалась на мою бедную голову в четвертой петле. Я ел это долбаное пюре из нее уже семьдесят девять раз! На кухне не было других работников, только Рейчел. Похоже, она одна готовила еду для всех этих солдат.
Я сел и несколько раз осторожно клацнул зубами, проверяя, не сломана ли челюсть. Но мне повезло – траектория удара оказалась на редкость удачной. Все шло совсем не так, как должно было. Рейчел краем глаза взглянула на меня:
– Мне очень жаль. Он не такой уж плохой.
– Я знаю.
Она улыбнулась:
– А ты куда умнее, чем кажешься.
– Но, похоже, недостаточно умен, чтобы избегать неприятностей, – пожав плечами, ответил я.
В день перед сражением солдаты всегда становились дергаными, напряжение нарастало. К тому же многие искали случая покрасоваться перед хорошенькой девчонкой вроде Рейчел. Сегодня судьба точно сдала мне не те карты, все оборачивалось против меня. Хотя моя мрачная физиономия наверняка внесла свою лепту в сегодняшнее происшествие.
– Ты что, пацифист? Редкое явление в этих местах.
– Предпочитаю беречь энергию для боя.
– Это все объясняет.
– Что объясняет?
– Почему ты сдерживался. Ты ведь дерешься куда лучше его.
Рейчел пристально уставилась на меня. Она была довольно рослой для женщины. База «Цветочная дорога» была построена три года назад. Если Рейчел поступила на работу сюда сразу после того, как получила лицензию диетолога, то она как минимум на четыре года старше меня. Но внешне это было совершенно незаметно. И нет, она вовсе не пыталась любыми способами казаться моложе. Сияние бронзовой кожи и теплая улыбка были естественными на все сто процентов. Она напоминала мне библиотекаршу, в которую я влюбился в выпускном классе. Точно такая же улыбка некогда похитила мое сердце, и я точно на крыльях порхал по всей библиотеке тем жарким летом. Давным-давно.
– Наши жизни должны быть записаны в камне. Бумага слишком ненадежна – и на ней слишком легко писать.
Подобные мысли часто приходили мне в голову в последнее время.
– Странное замечание.
– Возможно.
– А у тебя есть девушка?
Я взглянул на нее. Какие зеленые глаза…
– Нет.
– Я сегодня вечером свободна. – Едва произнеся это, она тут же торопливо добавила: – Ты только не подумай… Я далеко не каждому такое бы сказала.
Это я прекрасно знал. Она запросто отшила Ёнабару. Целую неделю я только и слышал постоянные жалобы на то, что самая красивая женщина на базе неприступна как скала. Словно у нее ноги вместе склеены.
