Инопланетные монстры, которых земляне прозвали мимиками, безжалостно оккупируют планету — разрушают крупные города, губят миллионы человеческих жизней. Армии всех стран объединили силы, чтобы вступить в решающую схватку с бесчисленными полчищами агрессоров.
Авторы: Сакурадзака Хироcи
будут гонять на физподготовке. В наказание за вчерашние беспорядки.
– Я просила тебя уйти. Перед боем у меня всегда плохое настроение.
– А тебе не интересно посмотреть? Они там будут делать какие-то самурайские упражнения. Хотелось бы услышать, что Валькирия готова принять в этом участие.
– Твоя мама наверняка была страшно расстроена, когда ей делали аборт, но убить смогли только твою совесть.
– Какие грубости от такой милой, славной девочки.
– В следующий раз я скажу то же самое. Меня это не интересует.
– Что? Повторишь?
– Поверь мне, я предпочла бы этого не делать.
Мёрдок иронично изогнул бровь.
– Ладно, хочешь нести бессмысленную чушь – пожалуйста. Двое на одного.
– Наверное, это заразно.
– Ладно. Итак, у меня нет совести, и я отправлюсь прямиком в ад. Ты мне нечто подобное уже говорила в Индонезии, когда я фотографировал плачущего ребенка, убегающего от стаи мимиков.
– Ад для тебя – слишком теплое местечко. Ты наверняка найдешь способ сфотографировать сатану и с помощью снимка уговоришь его выпустить тебя через черный ход.
– Буду считать это комплиментом.
По губам Валькирии скользнула улыбка. Та самая, которая появлялась на ее лице в самые жестокие моменты боя, но там, по крайней мере, она была надежно скрыта под шлемом. Шаста невольно напряглась всем телом. Мёрдок, сам того не сознавая, сделал шаг назад.
– Что ж, – произнесла Стальная Сука, – я скоро сама сойду в ад. И до тех пор я не хочу видеть твою рожу.
В конечном счете Рита все-таки отправилась посмотреть на физподготовку японцев. Шаста к ней не присоединилась. Единственным человеком, ошивавшимся поблизости, был этот проклятый Мёрдок. Остальные ребята из ее отряда держались на расстоянии.
Вот когда Рита получила негласный вызов с поля – встретилась с взглядом, таким тяжелым, словно на плечах этого человека лежал вес целого мира. Что-то в незнакомом парне пришлось ей по душе. Она направилась к нему.
Она шла целеустремленно, каждый шаг – идеальный, ровный, четкий. Это было необходимо для того, чтобы с максимальной эффективностью управлять Доспехом во время боя. Она шла по плацу быстро, легко и беззвучно. Чтобы извлечь максимум из Доспеха, солдат должен уметь пройти по комнате, на полу которой ровным слоем разложены яйца, и не разбить ни одного. А это означало, что при каждом шаге он обязан идеально распределять вес тела.
Солдат по-прежнему пристально смотрел на Риту. Она шла прямо к нему, затем резко развернулась на девяносто градусов и двинулась к навесу, под которым сидел бригадный генерал. Рита дежурно отдала честь, как было предписано правилами. Генерал с сомнением покосился на нее. Рита была сержант-майором, но при этом служила в войсках США, поэтому реальное соотношение их рангов определить было не так легко.
Валькирия вспомнила этого человека. Он ни на шаг не отходил от генерала, который направился прямиком к ней, чтобы пожать ей руку в начале нелепого приема, устроенного в честь прибытия ее отряда. Там хватало офицеров, которые ухитрились получить высокие звания, даже ни разу не побывав на передовой. Но этого типа отличали явное желание выслужиться и готовность целовать в зад всех вышестоящих.
Они коротко переговорили. Генерал, казалось, был удивлен, а Рита старательно контролировала и выражение лица, и малейшие движения тела. Затем она вернулась на плац, прошла вдоль рядов мужчин, которые словно склонились перед ней. Выбрала местечко возле солдата, который волком смотрел на нее, и тоже приступила к упражнению. Она чувствовала жар его тела через разделявший их прохладный воздух.
Солдат не двигался. Рита не двигалась. Солнце висело высоко в небе, медленно поджаривая их заживо. Рита заговорила – так тихо, что услышать ее мог только застывший рядом солдат.
– У меня что-то с лицом?
– Я ничего такого не вижу.
Если не считать слегка странной интонации, солдат говорил на общем английском очень чисто, его было несложно понимать. Совсем не так, как в Северной Африке. Люди из бывших французских колоний не смогли бы двух слов связать на бёрсте, даже если бы от этого зависела их жизнь.
Общий английский – или бёрст – был искусственным языком, созданным для того, чтобы решить проблему коммуникации в армии, в которой служили солдаты из десятков разных стран. Лексика его была существенно урезана, грамматические несоответствия в массе своей ликвидированы. Составляя приблизительный языковой строй, из него намеренно исключили все ругательства, но нельзя так просто запретить солдатам вставлять через слово непристойности в форме глаголов, существительных и прилагательных.
– Ты довольно
