Инопланетные монстры, которых земляне прозвали мимиками, безжалостно оккупируют планету — разрушают крупные города, губят миллионы человеческих жизней. Армии всех стран объединили силы, чтобы вступить в решающую схватку с бесчисленными полчищами агрессоров.
Авторы: Сакурадзака Хироcи
в боевом режиме. Как пилот, бегло проверяющий все рычажки перед взлетом, осматривал себя – по частям, проверял, не свело ли случайно мышцу судорогой за ночь. Я не пропускал даже мозоли на ноге.
Сев в постели, я привычно развернулся на девяносто градусов, спрыгнул с койки и открыл глаза. Затем моргнул. Перед глазами все поплыло. Комната была другой. Голова премьер-министра не пялилась на меня с плаката с красоткой в бикини. К тому времени, как я это заметил, было уже слишком поздно. Нога не нашла платформы, которая должна была быть возле койки, инерция увлекла меня вперед, и я кубарем скатился с постели. Ударившись головой о выложенный плиткой пол, я наконец сообразил, где нахожусь.
Солнечный свет лился сквозь многослойное взрывостойкое стекло в просторную, светлую комнату. Искусственный ветерок из очистителя ласкал мое тело, распростертое на полу. Толстые стены и стекло полностью гасили привычные звуки базы, которые обычно досаждали мне своей громкостью.
Я проснулся в Небесной Гостиной. В здании, где повсюду была сталь и мебель из светлого огнеупорного дерева, только эта комната оказалась полностью доделана и закончена. Изначально она предназначалась для собраний офицеров и заодно выполняла функции приемного зала. Вид на Утибо, открывавшийся из окон, сделанных из многослойного стекла, мог бы стоить немалых денег.
Но каким бы чудесным ни был вид, просыпаться здесь – то еще удовольствие, если только вы не горный козел или решительно настроенный отшельник, любящий высоту. Или же Ёнабару. Я слышал, будто у него есть тайное убежище здесь, этажом выше тех, на которые разрешалось подниматься офицерам. «Гнездышко для голубков», – как мы говорили.
Скорее уж орлиное гнездо.
Смотря на океан, я разглядел мягко изгибающийся горизонт. Побережье Утибо смутно виднелось в утреннем тумане. Треугольнички волн поднимались, превращались в пену и снова рассеивались в море. За этими водами лежал остров, который мимики, так сказать, сделали своим местом нереста. На мгновение мне показалось, будто в волнах прибоя мелькнула мутно-зеленая полоса. Я моргнул. Нет, это просто лучи солнца, играющие на поверхности.
– Ты хорошо спал сегодня ночью. – Рита вошла из другой комнаты и встала надо мной.
Я медленно поднял голову с выложенного плиткой пола.
– Такое чувство, словно прошло много лет.
– Лет?
– С тех пор как мне удавалось нормально поспать ночью. Я уже и забыл, как это здорово.
– Безумный разговор о временных петлях.
– Ну, тебе виднее.
Рита легко взмахнула рукой, выражая сочувствие.
Я ни разу не видел нашу спасительницу, Стальную Суку, такой расслабленной и отдохнувшей, как сегодня утром. Выражение ее глаз казалось мягче при утреннем свете, а на солнце тусклые волосы засияли оранжевым. Она смотрела на меня так, словно я был бродячим щенком, последовавшим за ней домой. Безмятежна, как буддийский монах. И прекрасна.
В комнате стало слишком светло, и я прищурился. Солнечные лучи слепили глаза.
– Чем это пахнет?
Комнату наполнила странная вонь, смешавшаяся с чистым воздухом, поступающим через фильтр. Не то чтобы запах был совсем уж отвратительным, но и приятным я бы его не назвал. Слишком едкий для еды, слишком насыщенный для парфюма. Честно говоря, я понятия не имел, чем это вообще воняло.
– Я всего лишь пакет открыла. У тебя острый нюх.
– На тренировках нас учили остерегаться любых необычных запахов, поскольку они могут означать проблемы с фильтром Доспехов… хотя, конечно, сейчас-то я не в Доспехе.
– Никогда не встречала раньше человека, который может принять запах еды за химическое оружие, – вздохнула Рита. – Тебе не нравится?
– Я бы так не сказал… Просто он очень… странный.
– Где твои манеры? Разве так нужно благодарить за то, что я собираюсь приготовить нам обоим утренний кофе?
– Так это… кофе?
– Так точно.
– Ты ведь не пытаешься мне отомстить этим за умэбоси, верно?
– Нет, так пахнут обжаренные кофейные зерна, собранные с настоящих кофейных деревьев. Ты раньше такого не пробовал?
– Я каждый день пью чашку искусственных помоев.
– Подожди, пока я настоящий заварю. Ты еще толком ничего не почувствовал.
Я даже не знал, где в современном мире можно было достать натуральные кофейные зерна. То есть я, конечно, подозревал, что кофе существует, но не думал, что у кого-то до сих пор сохранилась привычка его пить.
Помои, которые сейчас выдавались за кофе, делались из плодов, выращенных в лабораториях, с искусственными добавками, придававшими им нужный вкус и запах. Но у заменителей он не был таким же резким и насыщенным, как у зерен, которые сейчас собиралась смолоть Рита, он не пробирался
