Какой заплаканный день!Лелька стояла у окна мрачнее нависшей над городом тучи. Ощущение, что жизнь не удалась, держалось на удивление стойко. То ли погода была виновата – уже неделю в воздухе висела противная морось – то ли в самом деле пришла пора задуматься, все ли у нее в порядке.
Авторы: Гордиенко Галина Анатольевна
и в дом пригласит, чтоб ЭТА спокойнее все провернула, у Машки ума хватит…»
Ваня горестно засопел: если б «индианка» не была такой миниатюрной ― Маша на полголовы выше ― он бы точно решил: это любимая жена ТАК развлекается. Костюм как раз в Машином стиле, ее девиз ― «чтоб у всех в зобу дыханье сперло!» Кожаные легинсы в облипочку, мягкие э-э… мокасины? Красные перья за ухом, на руках позванивают браслеты. И сумка в этом же стиле!
Тут Машин девиз сработал на все сто. Ваня замер на ступеньках как вкопанный: он лично покупал Маше ЭТУ дурацкую торбу из тонкой замши, обшитую бисером. Вон и бахрома чуть оборвана. Сам случайно дернул за «висюльку», Машка едва не убила, кричала ― «нарочно, мол…»
Блин, да что здесь происходит-то, пока он честно трудится на благо семьи?!
Ваня ничуть не удивился, увидев, что потенциальный киллер остановился как раз у его квартиры. Где ж еще?
Ваня замер площадкой ниже. Выворачивая шею, наблюдал, как индианка ― эх, жаль лица не рассмотрел! ― рассеянно жмет на звонок. Дверь распахнулась, и Ваня услышал веселый Машин голос:
― Чего так долго сегодня?
Индианка пожала плечами.
― А где Васька?
Индианка так же молча похлопала по сумке, и Ваня едва не уронил все свои коробки, услышав:
― Туточки я. Почиваю.
Говорил явно мужчина. Ване вдруг показалось, что он уже слышал этот глубокий баритон. И эта гнусавинка…
Сумка зашевелилась, из нее показалась голова птицы с ярким красно-зеленым хохолком, и Ваня невольно хмыкнул: «Ах да, Василий! Машка уже неделю с ним возится. Вроде бы у попугая на краску аллергия, а у Короткова ремонт в доме. Но почему…»
Да, что за спектакль?!
И Ваня, роняя коробки, бросился штурмовать собственную квартиру. Требовалось срочно выяснить, в какую авантюру влезла на этот раз легкомысленная Машка, и не горит ли уже земля под ее ногами.
Пятью минутами позже Ванька искренне сожалел о своем порыве, лучше было подслушать разговор, оставаясь незамеченным.
Дамы стояли насмерть, отказываясь признаваться в чем бы то ни было. По их словам выходило: они просто опробовали новый костюм. Якобы Лелька собирается в нем на карнавал, его устраивает в честь дня города фирма мужа. Вот и пробежалась немного по улице, проверяя, насколько легко себя в нем чувствует. А разработка костюма ― Машина, разве Ване не нравится?
Епифанцев, чувствуя себя последним дураком, прохрипел, тыча пальцем в томагавк:
― Вы мне голову не морочьте, откуда столько железа?
― Да, откуда? ― поддакнул Василий, откровенно наслаждаясь разгорающимся скандалом.
― Вань, какое железо?! ― плачущим голосом взмолилась Маша. ― Оно ж бутафорское!
Лелька, торопливо распуская очередную косичку, закивала и протянула Ване один из ножей. К его искреннему удивлению, острейший на вид клинок, оказался картонным, просто искусное напыление на «лезвии» создало иллюзию металла. Томагавк тоже был изготовлен из папье-маше, и Ваня разочарованно швырнул его на стол.
― Почему ты мне не веришь? ― обиженно надулась Маша.
― Да! ― крикнул Василий. ― Не веришь почему?
Лелька едва заметно улыбнулась, но Ваня улыбку заметил, и сердце его вновь наполнилось самыми мрачными предчувствиями. Ощущение, что его водят за нос, стало сильным, как никогда.
Ваня пробежался по комнате, искоса посматривая, как быстро дамы избавляются от улик: они уже расплели последнюю косичку. Все «железо» грудой лежало в кресле. Василий топтался на нем и возбужденно бормотал:
― Таки старый печальный еврей имеет право на маленькие слабости? ― Он замер, склонив голову, словно прислушиваясь к собственному голосу. Потом жеманно протянул: ― Считаете, в Пар-р-риже меня не примут за иностр-ранку? ― Помолчал немного и требовательно крикнул: ― Мам, купи мне такого попугая!
― Во! – поднял палец Ваня. – С вами уже и птица свихнулась, слышите, что несет?
― Безмозглый попка, ага-а, ― тут же согласился Василий.
― Кстати, ― Ваня покосился на говорливого попугая, ― а что Василий делал в сумке? Он что, тоже принадлежность маскарадного костюма?
― Пр-ринадле-ежность, ― пробуя новое слово на вкус, пропел Васька. Покачал головой и уверенно заявил: ― Нет, я тюлька. Безмозглый попка, так. В томате!
Ваня выразительно покрутил пальцем у виска, но на птицу даже не обернулся. Бдительно не сводил глаз с преступной жены и ее не менее преступной подруги, чтоб не сговаривались.
Впрочем, Лелька и отвечать не стала. Маша возмущенно фыркнула и заявила:
― А что, бедной птичке не нужно дышать свежим воздухом?
― В сумке?!
― Так она вся
