Грани нормального

на полушепот:
— Да. Снять?
— Не надо. Просто такую же нашли зажатой в руке у Тимура, поэтому меня и подозревают. Это не к тому, что я тебя в чем-то обвиняю, просто уточнила, не теряла ли ты её.
— Откуда она у него?!
— Не знаю.
Я оттянула ворот рубашки и вытащила цепочку. Бусина качнулась маятником, на секунду приковав наши взгляды.
— Они какие-то особенные, что можно вот так легко определить, кому принадлежат?
— Не то, чтобы уникальные, но это и не ширпотреб. Мне их делает один умелец из минерала, который не только красивый, но и хорошо поддается вливанию силы, — она поиграла бровями, намекая, как именно это работает. – И вот уже это очень даже можно отследить. Это не живая материя, чары на ней держатся долго, а на этих камнях и вовсе несколько лет не требуют обновления. Единственное место, где их можно было взять, это мой собственный дом.
 
 
 
 
 
 
 
 

 
 
 
Следующие сорок минут я в темпе вальса осмотрела новичков, которых, к слову, было немного – не сезон. Это по весне котят табуном прут, а сейчас только если раненого или выброшенного, так что я осмотрела, взяла кровь на анализы, расписала схему и дозировки глистогонки и снова рассадила их по изоляторам. И едва ли не впервые за всё время работы ветеринаром, думала не о пациентах, что само по себе плохо, но сделать с собой ничего не могла. Хотелось многое уточнить у Алеси, но, как назло, хозяйка сегодня пришла намного раньше, что-то у неё там поменялось в расписании, поэтому я познакомила её со своей невольной помощницей и удалилась в соседнее помещение, где на карантине как раз и содержались вновь поступившие. Никакого душевного дискомфорта, что оставляю Леську наедине с Инной, я не испытывала, уж кому-кому, а эмпату не должно составить труда расположить к себе незнакомого человека. Потому что вообще-то у нас не приветствовалось привлечение к работе новеньких без согласования с руководством. Выкрутилась я, сказав, что Алеся моя троюродная сестра, приехала в гости с Урала, не оставлять же её одну в квартире. Не знаю, поверила ли хозяйка, но возражений не последовало.
Закончила я сегодня довольно быстро, так же торопливо попрощалась с Инной, пообещав, что предупрежу заранее, если не смогу забежать на следующей неделе, подхватила Алесю, и мы вышли на порог приюта. Такими темпами я скоро со всех работ начну сбегать, чтобы не тащить туда свои проблемы.
— Так, давай к нашим баранам, — я забросила пакет с испачканной рабочей формой на заднее сиденье и в упор уставилась на Леську, которая как раз прогревала машину. – Ты не теряла ключи?
— Нет. Точнее, теряла, но было это года два назад, потом сменила все замки. – В машине быстро потеплело, и она расстегнула куртку. Простыня если и помогла, то не полностью – толстовка на груди была в разномастной кошачьей шерсти. – И следов взлома не было.
— А ощущения, что, пока тебя не было, кто-то дома побывал?
— Вроде, нет. – Леська нахмурилась, потом покачала головой. – Нет, не припоминаю такого. Я с ночи над этим голову ломаю, но ничего так и не придумала.
— Запасные ключи у кого?
— Один комплект в банковской ячейке вместе с документами, второй у Антона.
Это было вполне ожидаемо, похоже, он у неё вообще самый близкий человек. Не дядюшке же их доверять.
— Ты у него спрашивала?
— Конечно. Сказал, что на месте.
Тупик.
Машина сопровождения всё той же ненавязчивой тенью следовала за нами, проводив до самого дома. Пробки рассосались, так что доехали мы не в пример быстрее, чем утром. К моему удивлению, возле ворот стоял темный внедорожник Антона, хотя ему сейчас престало трудиться в поте лица, а не коротать время дома.
Мы с Алесей переглянулись, она без слов пожала плечами, но, заглушив двигатель, тоже вышла.
— Нет, ну, я так и знала! — Застигнутый на месте преступления Антон, ничуть не смутившись, продолжил своё черное дело. Даже не вздрогнул, хотя бы ради приличия. – Ему нельзя жирное, ты бы хоть спросил…
Булька торопливо чавкнул и, не жуя, проглотил кусок сыра, которым его угощал вампирюга. А я ещё удивлялась, что это моя собака так тепло его приняла. Ещё бы, если он ему контрабандой вкусняшки таскал! Конечно, это не шоколад, за который вообще расстрел на месте, но и так ничего хорошего.
— Не ругайся, я специально взял самый не жирный. – В сером взгляде не было и намека на раскаяние, что возмутило даже больше, чем само преступное деяние.
И быть бы небольшому скандалу, если бы я вдруг не вспомнила, что проблемы у нас несколько глобальнее, чем нарушение диеты моего пса. За которое я, кстати, кое-кому плешь ещё проем.
— Весело у вас, — временно нами позабытая Алеська