Грани нормального

но переезды Булька переносит хорошо, вот и сейчас с заднего сиденья доносилось ритмичное похрапывание.
— И тебя вот так запросто отпустили с работы после такого ЧП? – Я украдкой посматривала на Антона, любуясь тем, как он ведет машину. Без суеты и лихачества, экономные движения, от которых становилось понятно, что за рулем он сидит не первый десяток лет.
— Я же начальник, кто мне запретит, — он улыбнулся одним углом губ, не отводя взгляда от дороги. К счастью, расчищенной и довольно свободной. – Вопросов ко мне у следователя не возникло, так что никаких проблем.
— Следователь ваш или наш?
— Общественный. Надь, ну, конечно, наш, человека к этому делу не подпустят. Не потому что может что-то лишнее узнать, тут и нужное хрен выяснишь, а чтобы язык за зубами держал. Да журналисты на кипяток от восторга изойдут, узнав, что в администрации кого-то застрелили. Даже если официально это самоубийство.
— Слушай, а ты мне так и не рассказал, как тебя тогда вырубили?
Он показательно тяжело вздохнул, я осталась к этому глуха, пришлось отвечать:
— Ты будешь смеяться, но клофелином.
Смешно мне не было, наоборот, знание, что вампиров вполне можно травить клофелином, ранило едва не в самое сердце.
— А он на вас действует?! – Поняв, что сморозила глупость, попыталась исправиться. – В смысле, как и на нормальных людей. Ну, обычных… Ой, ну, ты понял!
— За ненормального отдельное спасибо, — Антон все-таки отвлекся от дороги, чтобы бросить на меня лукавый взгляд. – А говоришь, что привыкла и не боишься. Да, действует точно так же, только у нас чуть более быстрый метаболизм, по времени короче. И добавили совсем чуть-чуть, чтобы на общем состоянии это почти не сказалось. Ну, голова болит, мушки перед глазами, так был тяжелый день, нормальная усталость. Будь доза чуть больше, я бы не сел за руль, вызвал такси, а это порушило бы планы.
И снова первым, кто приходит в голову, был Тимур. Нет, он определенно замешан, иначе был бы до сих пор жив, но то, что все ниточки сходятся к нему, настораживало. Как будто нам его в лицо тыкали, мол, вот вам самая удобная кандидатура, хватайте и не раздумывайте, оченно рекомендуем!
— И что потом? Ты просто потерял от него сознание? Но сам же говоришь, что доза была маленькой.
— Потом кто-то меня, стыдно сказать, загипнотизировал. Или применил ещё что-то в этом же духе, точно сказать не могу, к тому времени, как полностью очухался, следы практически развеялись. Кстати, это ещё один довод в пользу того, чтобы вывезти меня подальше. Вероятность, что обращусь к Альбине, велика, а она может только увидеть, было воздействие или нет, но сути его разобрать не получится.
Упоминание этого имени тут же вернуло меня к словам другой его бывшей:
— Это правда, что вы были женаты?
Антон несколько секунд молчал, потом с непередаваемой ругательной интонацией выдохнул:
— Леська!
Ой, прям посмотрите, как расстроился, что она его заложила! Если не хотел попасть в такую ситуацию, надо было самому рассказывать.
— Ну, она.
— Да, правда. Это было больше двадцати лет назад.
Меня это немного охладило в том плане, что мне и самой-то двадцать шесть, а он больше двадцати лет назад был женат… Я искоса посмотрела на Антона оценивающим взглядом. На старого хрыча он никак не тянул.
— Её ты тоже от чего-то спасал?
— Ты обо мне слишком хорошего мнения. Или слишком плохого, это как посмотреть.
На этом я расспросы о его первой бывшей жене (звучит-то как!) оставила. Потому что мне и самой была немного неприятна, хотя и любопытна эта тема, да и Антон энтузиазма не проявлял. То, что ничего, порочащего честь Альбины он не скажет, я уже поняла, а слышать, что женился по большой любви, было бы неожиданно противно и даже больно. Поэтому я волевым усилием вернулась к прежнему вопросу.
— Ладно, значит, тебя притравили клофелином, а потом что? Он окончательно подействовал, и тебя вырубило?
— Нет, не так. Он ослабил меня не только физически, но и ментально, поэтому я не смог сопротивляться. И это расширяет круг подозреваемых – будь я в нормальном состоянии, тех, кто может меня так вырубить, по пальцам одной руки пересчитать можно.
Антон коротко погладил мою коленку, и тут же вернул руку на руль. Вот и пойми, это ему меня просто коснуться захотелось или в благодарность, что слезла с неприятной темы?
— И эти трое подозреваемых, о которых ты говорил, такое могут?
— Они и оказались в их числе поэтому. – Заметив, что я в который раз за последние полчаса зевнула, хоть и старалась делать это незаметно, Антон кивнул на заднее сиденье. – Может, поспишь?
— Нет. Ты тоже спать хочешь, я буду дрыхнуть, а ты мучиться?
— Мучиться за компанию вообще фиговая затея. Серьезно, давай.