Грани нормального

Прокравшись в комнату, я потихоньку потрясла его за торчащее из-под одеяла плечо. Положив на него ладонь, отметила, что моя кожа намного смуглее.
— Вставай, бледнолицый.
Он пошевелился, приоткрыл один глаз, внимательно меня осмотрел и хриплым от сна голоса пробормотал:
— А то что, скальп снимешь? И почему я бледнолицый?
Я же тщетно пыталась сдержать улыбку. Сонный и взлохмаченный, Антон был до боли домашним и каким-то родным. Заподозрить в нём вампира, который одной своей волей может поднять в тебе волну ужаса, никак не получалось. Кстати, надо будет уточнить, он может усилить только уже имеющийся страх или способен внушить с нуля? Хотя, такому, как он, достаточно пристально посмотреть, чтобы у объекта внимания стало маетно на душе.
— Потому что загар у тебя лунный, — я не смогла сдержаться от искушения и поцеловала так манившее меня плечо. – Если хочешь успеть домой до работы, нужно вставать. Завтрак готов, мне надо собаку выгулять…
Антон с обидной легкостью завалил меня к себе под бок, придавив локтем, когда я попыталась вывернуться:
— Вот поэтому я и предлагал вчера сразу домой ехать, сейчас бы выпустили во двор, и никакого геморроя, — закинув на мои ноги для верности и бедро, Антон довольно выдохнул мне в затылок: — Полежи минуту, сейчас я его выведу, а ты пока ещё вещи хотя бы на пару недель собери. И Алеську пни, чтобы была готова выезжать вместе с нами.
Я прекратила вялые попытки освободиться, переваривая его слова.
— Зачем на пару недель? Разве ты не выяснил, кто это был?
— Затем, что не знаю, сколько времени понадобится, чтобы доказать его причастность, — уютная хрипотца, от которой меня так и тянуло выгнуться всем телом и забросить руки ему на затылок, мгновенно ушла, сменившись новой нотой, которая мне совершенно не понравилась. Зато успешно вызвала мурашки, и совсем не от удовольствия. – То, что этот человек имел возможность мне подгадить, не доказательство. А пытать у нас все-таки не принято… А жаль. Может, уже к вечеру всё закончится, а может, растянется дней на десять.
Сонная нега окончательно растаяла, и как ни хотелось растянуть её хотя бы на пару минут, пришлось подниматься. Антон скрылся в ванной, я быстро сервировала стол и, немного поразмышляв, все-таки пошла рыться в шкафу. Пусть будет запас одежды, а то действительно как та бедная родственница, которой собраться, только подпоясаться. Брала, вроде, самое необходимое, но, оценив стопку одежды, полезла за второй сумкой. И написала сообщение Леське, которая тут же ответила, что уже почти готова.
Мы заканчивали пить кофе, когда меня черт дернул сказать:
— Если за пару недель расследование не закончится, чтобы перевезти меня обратно, нужно будет нанимать «Газель».
Антон на вялую попытку пошутить ответил беззаботным пожиманием плечами и совершенно серьезным:
— А зачем тебе обратно переезжать? Я не против, если ты останешься насовсем.
Я как раз делала последний глоток, но от удивления хапнула и гущу, поэтому с ответом немного запоздала, пришлось сначала с трудом проглотить отпитое.
— Ну, мне кажется, это немного скоропалительно. Нам друг друга получше узнать надо…
— Да ладно! Опустим тот момент, что мы с тобой спим вместе, но ты даже знаешь, что я вампир, куда уж ближе узнавать?
Он чашку тоже сдвинул вбок, поставив локти на край стола. И смотрел так проникновенно, что я немного поежилась. Даже не от страха, а от концентрированного внимания. Чувствуешь себя мышью, на которую из-за угла пристально смотрит кто-то усатый и хвостатый. И непонятно, просто легко тронет мягкой лапой или сожрет в один укус. Особенно бесило то, что Булька, усевшийся на пороге кухни, вытаращился с ровно тем же выражением. Мужской заговор, не иначе!
В принципе, я не так и против, то есть, совсем не против, но мы знакомы всего ничего, к тому же это все в стрессовых условиях, кто знает, может, в реалиях мирной жизни мы друг друга начнем бесить через три дня.
Что в этом духе я и проблеяла, сама понимая, что звучит неубедительно. Особого впечатления путаный поток сознания не произвел, поэтому Антон, выслушав всё это, кивнул:
— Вот и присмотришься ко мне вблизи. В естественной, так сказать, среде обитания. А когда привыкнешь и поймешь, что ничего во мне страшного нет, я на тебе женюсь.
— Ещё чего! У тебя имеется дурная привычка жениться, — я все-таки не выдержала и вскочила, не зная, плакать или смеяться. Вроде, и приятно до дрожи, что он так серьезно настроен, да и мне ума хватило влюбиться, практически не глядя, но… Пятой любимой женой я становиться не хочу. — И потом, брак это практически пережиток, кто сейчас женится вообще?! Если только ради детей.
— Да не вопрос, но не прямо сейчас, хорошо?