Грани нормального

собственное видение проекта государственного приюта для животных. А он лично отнесет его в профильный комитет и проследит, чтобы оно там не затерялось. Всё-таки хорошо, что я его не задушила!
Мой неожиданный больничный подходил к концу, руководство уже второй день названивало с настойчивым интересом, мол, когда почту клинику присутствием? В ответ заверила, что в понедельник буду, как штык! Надо не забыть спросить у Антона, какую ногу якобы повредила, а то начну ещё прихрамывать не на ту…
Я как раз приводила в божеский вид рабочий костюм, притащив гладильную доску в гостиную, и маялась дурными предчувствиями по поводу завтрашнего знакомства кое-кого с моими родителями. Усиливал эти предчувствия тот факт, что бабуля меня на приватный разговор больше не вызывала, а когда я сама набралась храбрости и позвонила ей, буркнула в трубку, что занята, и вообще – дома поговорим. На секунду появилось ощущение, что мне снова двенадцать, и нас со школьной подружкой Танькой прихватили с сигаретой за гаражами. Но только на секунду, в конце концов, родных я люблю, но с кем и как жить, выберу сама. Не то, чтобы на этом прекратила нервничать, но костюм не прожгла, уже хорошо.
 Антон сидел в кресле, быстро барабаня по клавишам ноутбука, и вид имел до того сосредоточенный, что меня тянуло заглянуть через плечо – не в игрушку ли режется? Осуществить затеянное не вышло, его отвлек звонок мобильного.
— Слушаю.
Глядя на то, как он напрягся и подался вперед всем телом, у меня вылетели из головы все игривые мысли. Потому что мгновенно поняла – началось. Бросила комом только что отглаженные брюки, во все глаза глядя на Антона. Тот молчал, внимательно слушая звонящего и опустив веки. Но неподвижная напряженность из тела так и не ушла.
— Не давайте ни с кем контактировать, я сейчас буду.
Он отключил телефон, пару секунд уткнувшись застывшим взглядом в противоположную стену, потом резко повернулся ко мне. Движение было рваным и отчетливо неправильным. Как и сжатые до белой нити губы. Не знаю, что он хотел сказать, в любом случае, я его опередила:
— Я поеду с тобой.
Он страдальчески поморщился:
— Не надо. Охрана возле дома, сигналка от чар тоже усилена, тебе тут ничего…
— Я хочу поехать с тобой. Меня это тоже касается.
Если он сейчас скажет, что как раз меня эта проблема волновать не должна, останусь, не вопрос. Ровно до того момента, как он вернется, а потом соберу вещи и съеду. Потому что если уж Антон уверен, что из нас получится пара, то пусть не пытается задвинуть из самых лучших побуждений. Меня не очень интересует это всё с точки зрения разборок иных, но я хочу быть уверена, что мне и моим близким ничего не угрожает. А поскольку теперь и Антон включен в состав этих близких, но расследование имеет ко мне самое непосредственное отношение.
Наверное, всё это отчетливо проступало у меня на лице, потому что он с видимым недовольством покачал головой и молча встал, направившись в кабинет. Я проводила его взглядом, понимая, что ещё немного, и разревусь.
— Чтобы через пять минут была готова выезжать.
Да я через три буду готова!
На то, чтобы впрыгнуть в джинсы и свитер мне и вовсе больше тридцати секунд не нужно. Торопливо пригладить взлохмаченные волосы, надеть куртку, потом, мысленно кляня свою паранойю, сбегать и проверить, выключила ли утюг. Ботинки, сумка, шарф. Ну её, эту шапку, на машине же поедем, не обморожу уши…
Я хорошо понимала, что, занимая мысли сборами, оттягиваю момент, когда придется думать о том, что сейчас предстоит. Не знаю, каковы законы вампиров насчет попыток убийства, но сомневаюсь, что они такие уж лояльные. Это будет просто допрос или с применением какого-нибудь заковыристого дара? Или подозреваемому без затей сломают несколько пальцев, и он сам всё расскажет? Нет, это вряд ли, тогда можно было бы сделать это пару дней назад, когда появились первые доказательства.
За рулем Антон на меня не смотрел, сосредоточенно ведя машину через вполне себе свободный город. Суббота, вторая половина дня…
Когда мы остановились у здания районного отдела внутренних дел, я недоуменно оглянулась на моего вампира. А зачем он меня в ментовку привез? Или у них всё прям официально-официально? Только через пару секунд дошло, что из заповедника его забирали тоже представители органов. В лице Альбины. Интересно, его бывшая тоже сейчас здесь?
Спросить я не успела, рядом тормознула ещё одна знакомая машина, из которой вышла Алеся. У нас тут прям дружественный шабаш намечается.
— Вы с Леськой сидите тихо и спокойно там, где я скажу. Не вмешиваетесь и особо не отсвечиваете. – Антон так и не выходил из авто, будто оттягивая тот момент, когда всё окончательно закрутится, и пути назад уже не будет.