Грани нормального

всегда так. Ты молодец, ещё долго продержалась. — Альбина тяжело вздохнула и переступила с ноги на ногу. – Почему не закрывалась? Антон не мог не сказать, как это делается.
— Хотела понять, что это такое… — я бездумно пожала плечами, продолжая смотреть вверх.
— И как впечатления?
— Яркие.
Ведьма хмыкнула, и в этом звуке мне почудилось одобрение. Но заговорила она уже серьезно:
— Слышала про то, что чем больше сморишь в темноту, тем больше темнота всматривается в тебя? – Слышала. Кажется, это Ницше. Вместо ответа кивнула. – Чем чаще на всю катушку используешь дар, тем легче это происходит, и тем сильнее становишься. И постепенно начинаешь делать это неосознанно.
Вот теперь я обернулась к Альбине.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Все вампиры — эмпаты, это заложено в их природе. Умение ощутить жертву, подстроиться под неё, не дав раньше времени насторожиться, но влиять дано далеко не каждому. Антон — вампир во всех смыслах. Ему нужна чужая кровь для выживания, ему нужны чужие эмоции для поддерживания уровня энергетики. Говорят, отрицательные намного… питательнее. И вызвать их ему раз плюнуть. Поэтому старается прибегать к этому как можно реже, только если совсем уж выбора нет, как сегодня. Не бойся, тебе он ничего не сделает, просто не удивляйся, если поймешь, что он улавливает твоё настроение. Когда это происходит постоянно, людям, которые не знают об этом, становится не по себе.
Вот теперь я окончательно запуталась.
Получается, что он ещё и вампир энергетический? К-комбо! Чует, как и сестра, но управлять, в отличие от неё, может не всеми эмоциями. Если она способна внушить практически всё, что угодно, то ему достался дар управления страхом…
— И насколько это точно? Ну, с какой точностью может определить конкретные эмоции?
— Если не врет, то только общее направление. Ну, и самые выраженные. Я поняла, о чем ты. Да чувствительности Алеськи ему, как до Китая раком. Она — уникум.
Я ещё немного подумала, анализируя сказанное, потом прыснула от нервного смеха. И, заметив приподнятые в безмолвном вопросе брови Альбины, пояснила:
— Бедняга… У меня ПМС через несколько дней.
Мы переглянулись и хихикнули. А потом и вовсе расхохотались, держась друг за друга, всхлипывая и икая. Понятно, что ничего особо смешного нет, но лучше уж ржать, давясь слезами облегчения и тем самым снимая стресс, чем рыдать с подвываниями.
Притихли мы минут через пять, вытерли слезящиеся глаза, и я вдруг поняла, что стою практически в обнимку с малознакомой ведьмой, к тому же бывшей моего мужчины, и совершенно не испытываю по этому поводу недовольства. Вот что поход на допрос делает.
— Я только кое-что не поняла…
Мы вернулись в холл, но обратно в допросную не пошли, выбрав другое направление. Уже испытанная мной гнетущая тоска не вернулась, либо всё уже закончилось, либо, чтобы вновь нырнуть в это состояние, нужно подойти поближе. И пусть мне очень хотелось поддержать Антона, предпочла пока не приближаться.
— Что именно?
Она кивнула на стул за одним из столов в просторной комнате, до боли напоминавшей стандартный офис. Кулер в углу, несколько горшков с цветами на окнах, карта города во всю стену.
— Почему он не подождал рядом? Лично не убедился, что уже того… Всё. Зачем было бросать бесчувственное тело и уезжать?
— Побоялся. Из него менталист средненький, больше берет не силой, а мудреностью плетения, а для этого нужно время. Он не был уверен, что Антон не придет в себя раньше, чем планировалось. Даже будучи, мягко говоря, не в форме, он бы Аркашу в бараний рог скрутил. Причем, и ментально, и физически. У себя во дворе Антон не ожидал нападения, да и лекарства ему плеснули хорошую дозу, только поэтому не сумел защититься, плохое самочувствие плюс эффект неожиданности. Когда ты его нашла, он ведь сразу внушение применил?
— Ну, почти.
— И я о чем. Защита от себе подобных это базовые настройки, а чтобы загипнотизировать, нужно постараться. Думаю, даже не появись ты, он бы и сам через полчасика глаза продрал.
— Тогда тем более имел смысл сторожить, как раз на этот случай.
— И что бы Аркадий сделал? Оставлять следы физического воздействия нельзя, подумай сама, если бы ты очнулась хрен знает где, а рядом дорогой друг стоит с протянутой кружкой, при этом точно знаешь, что накануне вы не бухали, чтобы память отшибло, стала бы пить предложенное? Вот и Антон у него из рук ничего бы не взял. Они действительно не учли тебя. Я же была там, где его оставили. Как ты вообще этого кабана на себе дотащить смогла, да ещё и ночью по непролазной грязи? Я еле поднялась, при том, что было светло, и дождь не шел. В темноте Антон никогда сам бы там не вылез, а в другой стороны река…
Тогда и вовсе глупость