Грани нормального

Но судьба распорядилась иначе.
Гололед сделал свое черное дело, и Нина, моя коллега по работе в ветклинике, умудрилась вывихнуть плечо, навернувшись у нас на парковке. Дворнику, конечно, всыпали по первое число, Нинку в слезах и соплях отволокли к травматологу, сустав вправили, но вот работать оказалось некому. А по плану на шесть часов был визит постоянной клиентки с её кошками в количестве восьми штук.
Вообще у заводчиков свои ветеринары, конечно, если это именно клуб, а не десяток породистых котов в одной квартире, но тут как раз последний вариант. Практически весь её ассортимент мурлык должен был на следующий день выезжать в соседний областной центр на выставку, а за заключением ветслужбы она, естественно, решила обратиться в последний момент. Нарушать договоренность никому и в голову не пришло, тем более что заводчица отличалась немного скандальным характером.
Поэтому, выслушав начальника, лившего мед по поводу моей незаменимости и обещанного отгула по первому требованию, я в экпресс-режиме выгуляла собаку, утрамбовалась в более цивильные джинсы и куртку, натянула шапку по самые брови и оставила Бульку за старшего. Вообще он всегда делал вид, что мои приходы и уходы его собачество не волнуют, но неизменно встречал на пороге, норовя лизнуть в лицо, пока я разуваюсь.
Обратно я возвращалась уже ближе к десяти часам, к сожалению, у одной из кошек обнаружились проблемы, к тому же такие, которые требовали неотложного решения, поэтому пока прооперировала, пока устроила в стационар, успокоила хозяйку… Кстати, спасибо ей большое, довезла почти до дома, не пришлось тащиться на автобусе.
Во дворе было темно, хоть глаз коли, рачительные пенсионерки следили, чтобы не было перерасхода электроэнергии по общедомовому счетчику, потому регулярно выворачивали лампочки возле подъездов. По этому поводу периодически вспыхивали скандалы, в которых я предпочитала держать нейтралитет. Идти по темноте мне тоже не нравилось, но и ругаться с местными склочницами последнее дело.
Когда я осторожно огибала детскую площадку, возле одного из припаркованных автомобилей шевельнулась тень. Её я заметила углом глаза, занятая тем, чтобы повторно не упасть.
— Надежда Александровна?
Я притормозила, потому что имя-отчество он назвал правильно. И хотя в груди шевельнулся легкий холодок тревоги, бежать не спешила. Голос мне показался незнакомым, но могла и ослышаться.
— Да, это я. Что вам нужно?
— Несколько дней назад вы оказались свидетелем по делу о похищении некоего господина Васильева, припоминаете?
Я в упор не припоминала ни похищения, ни какого-то Васильева…
А, черт, точно! На выброшенной визитке Антона была именно эта фамилия.
— Да, но я уже рассказала всё, что знала, — тревога всё усиливалась, приобретая оттенок паники. Почему-то мне совершенно не нравился этот человек, прячущийся во мраке. Мне не нравилось то, что вокруг слишком тихо и темно, и то, что в обычно людном дворе сегодня ни души, не нравилось больше всего. – Добавить мне нечего, показания Альбина Константиновна сняла, поэтому я не уверена, что вообще могу как-то помочь.
Пока говорила, я, вцепившись покрепче в ремень сумки, начала отступать. До моего подъезда метров сто пятьдесят, если он там один, могу и успеть.
Почему от него нужно бежать, не знаю, но понимала это отчетливо. Как и то, что мне ни в коем случае нельзя садиться в машину.
— Мы можем вызвать вас повесткой, но зачем усложнять? – Невидимка захлопнул дверцу автомобиля, возле которого так и стоял, и пошел в мою сторону. – Понимаю, время позднее, но дело не терпит отлагательств, а обратно мы вас привезем, не беспокойтесь.
Меня будто приморозило на месте. Страх накатывал волнами, оставляя после каждой ощущение беспомощности и липкий от выступившего пота лоб. К тому же я поняла, что не могу закричать, горло свело судорогой, через него и воздух проходил с трудом.
Где-то рядом стукнула металлическая дверь подъезда, это я слышала, но всецело сосредоточилась на том человеке, что был уже в нескольких шагах от меня. Он шел спокойно и неторопливо, будто знал, что на моих ватных ногах далеко не убежишь. Но когда между нами оставалось не больше пары метров, вдруг дернулся и застыл.
Я видела, как рывком повернулась вправо его голова, а сам он чуть отпрянул. Лица мне было не рассмотреть, только неясный силуэт на фоне света, падающего от светящихся окон третьего этажа.
— Надя, у тебя все в порядке?
Нежный голос моей новой соседки произвел странное впечатление. Я вздрогнула, чувствуя, как весь испытываемый мной ужас вдруг схлынул, оставив ощущение слабости и некоторой дезориентации. Даже голова закружилась, и я пошатнулась, пытаясь найти