Грани нормального

отбыл на коврик возле балкона. Оттуда хорошо просматривалась вся квартира, потому покидать стратегическое место он не собирался.
— Привет, зверь, — Алеся кивнула псу и, испросив разрешения вымыть руки, устроилась на указанном мной месте с уже собранными в высокий хвост волосами.
— Есть будешь?
— Давай.
Мы в тихой и почти умиротворенной обстановке пообедали, ну, или поужинали, потому что за окном уже смеркалось.
— Ты их и во сне не снимаешь?
Проследив за моим взглядом, Алеся тряхнула рукой, отчего браслеты зазвенели.
— Не-а, мне так спокойнее. Результаты обследования пришли?
Я покосилась на распечатанный лист заключения. Полное мне выдадут на руки в клинике, но выписка была уже готова.
— Если я и дурочка, сканирование это не выявило.
— Уже приятно, — она поднялась, спокойно вымыла за собой тарелку с ложкой и обернулась ко мне.
— Наркотиков в крови тоже не обнаружено.
— Ты и на них проверилась?! – В голосе соседки прозвучала нотка восхищения.
— Угу. Забила признаки в сеть, получила разброс от шизофрении до Альцгеймера.
Она вытерла руки висящим на спинке стула полотенцем, глядя так, будто что-то прикидывала.
— И к какому выводу пришла?
— Что началось все с той ночи, когда я нашла в лесу человека. Но что именно началось, не понимаю. И как это со мной связано – тоже. И вся эта ерунда с НЛП и провалами в памяти… — я сжала виски пальцами, стараясь уложить события в правильной последовательности, но сама же в них и запуталась.
— Какими провалами? – Алеся явно встревожилась, даже подалась вперед, но заметив, как я непроизвольно отшатнулась, замерла на месте.
— Вчера у тебя дома. Я не помню, о чем мы говорили и вообще почему так долго у тебя пробыла. По моим подсчетам должно было пройти не больше двух часов, но никак не почти шесть!
— А, ты про это, — она с явным облегчением вздохнула. – Я могу тебе рассказать правду, но ты все равно не поверишь.
— А ты расскажи так, чтобы я поверила. Но учти, что к психиатру на завтра я уже записалась.
— Зря. Ты не сможешь ему ничего рассказать. – Заметив, что я с недоумением на неё смотрю, Алеся продолжила. – Ты кому-нибудь из родни или близких рассказывала, что произошло в заповеднике?
— Нет, решила их не волновать.
— Что, прям даже не попыталась?
Дед Тихон.
Он приехал обратно через два дня, успокоенный и с кучей рекомендаций. Потребовал с меня отчет о проведенном тут времени, и я хотела рассказать ему о странном происшествии… Но почему-то переключилась на другую тему, а потом просто забыла. Но это и неудивительно, стресс и облегчение, что можно уже вернуться домой, и не на такое способны.
— Позвони родителям и попробуй им рассказать, — она кивнула на мой телефон, лежащий возле сахарницы.
— Зачем?
— Чтобы ты поняла, что я не вру. И чтобы не тратила время на психиатра, все равно в нашем городе толковых по пальцам одной руки пересчитать можно, к ним запись за три месяца.
— А ты откуда знаешь?
— Приходилось сталкиваться. Да не дергайся, я не психическая.
Я смотрела на неё во все глаза, пытаясь понять, что вообще здесь делает эта девица. Зачем я позвала её, пытаюсь выяснить какую-то ерунду, когда проблемы мои лежат в совсем другой плоскости. Но все же решила подыграть.
— Ладно, я задам несколько вопросов, на которые хочу узнать ответы.
— Давай попробуем.
— Всё это связано с этим вашим Васильевым? – То, что происходящее крутится вокруг него, я уже поняла. Как и то, что Алесе известна предыстория, и это, мягко говоря, настораживало.
Она села напротив, сложив руки на стол, как прилежная ученица, и кивнула:
— Совершенно верно.
— Я правильно понимаю, что он меня в чем-то подозревает?
— Антоша? Упаси Боже! Он тебя ни в чем не подозревает. Он точно знает, что ты видела того, кто привез его в заповедник и сгрузил в кусты.
Я от удивления и возмущения на несколько секунд потеряла дар речи, так и застыв с открытым ртом. Потом, тряхнув головой, в которой это все не укладывалось, уточнила:
— В каком смысле – видела?
— В прямом, глазами. Он потом проверил все проезды в заповедник, несколько недель назад там проводили опашку по периметру, сухо же было, от пожаров. Так вот, ни на одной перепаханной дороге нет ни одного следа шин. Значит, приехали по главной. Если ты могла как-то пропустить машину, то вид того, как здорового мужика волокут через ваши буераки, точно должен был привлечь внимание. И я сама знаю, что ты это видела, просто не помнишь.
— Как я могу этого не помнить?! – Я все-таки вскочила и начала бестолково ходить из угла в угол. А кухня в хрущевке такого размера, что, скорее, топтаться на месте.
— Так же, как не помнишь вчерашние часы, которые просидела у меня.