Грани нормального

общем, хреновое из меня радио. Так что там про второго спасенного?
— Это ты. Я почти уверена, что утром, вернувшись за трупом, они и тебя бы на тот свет отправили. И тоже максимально естественным образом. Шла по дорожке, поскользнулась и свернула себе шею.
Я все это так явно представила, что мороз по коже продрал. То ли это её ненормальные штучки, то ли просто умение быть убедительной, но говорила она так, что картинка в воображении рисовалась мгновенно.
— Допустим, я верю, что в твоих рассуждениях есть крупицы истины. Как можно рассказать о том, чего не помнишь?
— Довериться.
— Вот с этим будут большие проблемы, — честно призналась я, приуныв. – Понимаешь, я признаю вероятность того, что в твоих словах есть доля правда, но…
— Не веришь.
— Нет.
— И это фигово. Потому что пробиваться силой я не хочу, есть риск слегка подпортить тебе мозги. И так несколько часов убила, чтобы подобрать ключик, но так и не смогла.
Алеся раздосадовано поморщилась, продолжая машинально крутить из стороны в сторону уже пустую кружку.
— Не надо мне мозги портить!
— Сама не хочу. Поэтому сделаем так, я сейчас вызываю сюда Антона, хватит ему уже за моей юбкой отсиживаться, и пусть объясняет так, чтобы ты точно поверила.
-Он твой… близкий?
— Ближе некуда, бывший муж.
Пока я переваривала эту степень близости, соседка поковырялась в своем телефоне (я даже не видела, что она его с собой брала) и тихо что-то сказала в трубку.
— Минут через двадцать будет тут, — она осмотрела себя и вздохнула. – Пойду оденусь, что ли. Большая просьба не баррикадироваться в квартире, пока меня не будет.
И отбыла.
А я осталась посреди кухни, обозревающая обертки от конфет, грязные чашки и немного примятую герань. Быстро привела помещение в порядок, потом, скинув джинсы с футболкой, тоже зачем-то переоделась в домашнее платье. И волосы в тугой хвост собрала, зализав их на манер злобной училки.
Булька за моей беготней по квартире наблюдал с интересом, но принимать в ней участие не торопился.
Вся эта суета не имела конкретной цели, зато замечательно помогала забить мозги и не думать о том, что рассказала Алеся. Потому что такое нужно обдумывать долго и со вкусом, а не на бегу, вот-вот ожидая появления второго за сегодня незваного гостя.
Чтобы не пасть в эту пучину, вернулась к последней фразе Алеси. Значит, она его бывшая жена. Странно, обычно после развода стараются вообще не видеться, а при упоминании чуть ли не плюются. Хотя, если у них есть общие дети… Припомнив соседку, я решила, что это вряд ли.
Если принять, как один из вариантов, что Алеся не врала, а я не спятила, то кто такой Антон? Она уверяет, что не ведьмак, а кто есть ещё? Какая вообще градация, численность популяции и прочее-прочее? Надо будет не забыть спросить. Если всё это результат моей прохудившейся крыши, не так тоскливо будет лежать в психушке, мыслей на годы вперед.
Наверное, я бы всё-таки успела себя накрутить до мало вменяемого состояния, но гость прибыл даже раньше заявленного срока, так что от звонка в дверь я только подпрыгнула, а не в панике полезла в шкаф.
Когда на пороге появился Антон Николаевич собственной персоной, я хмуро его оглядела и чуть не поморщилась. Хорош, мерзавец. Ой, а он мысли читать не умеет?!
Наверное, выглядела я диковато, потому что Васильев замер на пороге, обвел меня внимательным взглядом и спросил:
— Добрый вечер. Пригласишь?
— А вы что, как вампир, только по приглашению?
Он едва не споткнулся, потому что быстро оглянулся на Алесю, стоявшую за его спиной:
— Ты что ей наговорила?
— Всё, что надо, но без излишних подробностей, — как мне показалось, соседка с трудом сдержалась, чтобы не придать бывшему благоверному ускорения пинком под зад. То ли пожалела, то ли не захотела задирать ногу – она была ему по плечо. – Иди уже.
Алеся все-таки толкнула Антона рукой в спину, освобождая себе проход. Во второй она держала коробку печенья.
— Это зачем? – я кивнула на угощение, подозрительно косясь на разувающегося мужчину. Синяки сошли без следа, хотя лицо у него было усталое, даже немного измученное. Зато гладко выбритое, потому он казался не очень-то похожим на моего старого знакомого.
— Чтобы есть, не всё же твои запасы подъедать. Ты не представляешь, сколько он жрет.
Ну, почему же прям не представляю, несмотря на травму и отшибленную память, отсутствием аппетита он и в прошлый раз не страдал.
— А тебе уже прям еды для меня жалко, — он не только разулся, но и скинул пальто. Кстати, другое, похоже, то, что я видела в первое знакомство, отчистить так и не получилось. Под ним у него имелся строгий костюм, разве что узел галстука был ослаблен, да верхняя пуговица рубашки расстегнута,