Грани нормального

чувствовался все тот же тонкий, чуть холодный запах туалетной воды, а вот лицо будто немного изменилось, и я торопливо зажмурилась.
— Я не собираюсь тебе ничего внушать, — голос у него прозвучал устало и будто немного разочарованно. – Надь, мне очень нужна твоя помощь. И дело даже не в том, что кто-то пытался меня на кладбище пристроить, а в том, что есть одно дело, которое для меня важно. И есть те, кто хотел бы, чтобы оно никогда не дошло до реального воплощения. Мне надо узнать, кто это был. Если не я, то кто-то другой доведет его до конца, но если они похерят весь план… На таких, как я и Алеся могут открыть охоту. И я сейчас не шучу.
Глаза я все-таки открыла, не столько уверенная в его честности, сколько удивленная тому, как серьезно он говорил. Мои руки лежали на запястьях Антона, и ровный пульс отчетливо бился прямо под кончиками пальцев. Под серыми глазами залегли тени, а в их уголках виднелись не то, чтобы отчетливые, но все же морщинки. И усталым был не только голос.
— Я не знаю, как это сделать. – Такая близость вызвала что-то похожее на смущение, которое побороть сразу не получилось. – Могу попробовать, но…
— Есть другой способ. Блок можно, грубо говоря, расшатать. Что-то такое, что начнет вызывать воспоминания. Может, лицо, может, звук, я не знаю, что именно, но это может помочь.
Он все-таки отпустил мои руки, которые казались мне теперь ненормально горячими. Как будто к печке приложила.
— Ты предлагаешь снова вернуться в заповедник? – Идея меня не вдохновила, по такой погоде там грязь непролазная, не уверена, что мы осилим эту дорогу.
— Нет, там ты уже была, причем, несколько дней, если бы было, что вспоминать, уже начала бы дергаться от чувства дежа-вю. Я могу устроить встречи со всеми, кто может быть причастен. Тебе нужно будет только посмотреть на их, послушать голос, ну, не знаю… принюхаться.
— А ничего, что от этого у меня на лбу практически цель для снайпера появится?
— Кому надо, о тебе уже знают. А кто не знает, тот не наш клиент. Уже одно то, что рядом с тобой крутится Алеся, навело на подозрения. — Вот гад… Значит, он понимал, что тем самым подставляет меня, и все равно прислал эту шпионку! Выразить это я не успела, Антон добавил. – Интересоваться тобой начали до того, как она тут появилась, просто не так навязчиво.
Устраивать скандал я передумала, хотя ощущения были неприятные. Верю я в это или нет, разница небольшая. Главное, что есть те, кто верит, а мне как-то без особой разницы, какими идеями руководствуются желающие пообщаться поближе, да ещё и так настойчиво.
— Ты обещал, что научишь сопротивляться внушению. Сделаешь это, я попытаюсь помочь.
— Заметано! – Антон произнес это так быстро, что я сразу заподозрила неладное. А как я, собственно, пойму, научил или нет? Может, внушит, что я теперь неуязвима, как понять, выполнил он свою часть уговора или нет? Ладно, буду разбираться по мере появления проблем. – Значит, сейчас ты ложишься спать, а завтра к девяти приедешь в обладминистрацию.
Я даже забыла обо всех своих подозрениях, пытаясь понять, на кой мне туда ехать. Так и не сумев это сделать, уточнила:
— Зачем?
— У тебя же ещё несколько дней отпуска? Вот на это время ты будешь моей помощницей, а сделать так, чтобы все подозрительные прошли колонной через мой кабинет, сумею.
— А ты кто вообще? – Только сейчас я поняла, что, кроме имени и внешности, ничего о нем не знаю.
— Я там работаю.
Ууу, бюрокраааат… Зато теперь понятно, за что его могут хотеть прибить. И место работы под ситуацию подходит – бюджет наша администрация пилит прямо-таки паранормальными темпами.
— И что мне делать у тебя на работе? Я в должности помощника руководителя ничего не понимаю, да это и подозрительно.
Антон, уже успевший пройти в прихожую, только отмахнулся:
— Не забивай этим голову, никто особо не удивится, а спрашивать не рискнут. – Он оторвал верхний из стопки стикеров, быстро написал там адрес. – Это номер кабинета, на проходной скажешь, пропуск закажу. Стиль одежды деловой.
Еще полчаса после ухода гостя я слонялась по квартире, машинально что-то делая и тут же оставляя начатое.
Если отбросить всю эту мистическую чушь, получается, что существует некое излучение, ещё неизвестное ученым, либо же открытое, но само его существование не оглашается. И есть люди, которые почему-то называют себя ведьмами, по всей видимости, перечитав сказок, которые это самое излучение могут использовать.
Вроде, пока логично.
Но парадокс в том, что в наш век цифровых технологий, инстаграмма и всего прочего засветиться проще простого, но отчего-то существование подобных людей не афишируется. «Битва экстрасенсов» не в счет. Хотя, он же сказал, что их сообщество и само приложило