Грани нормального

они их в карманах куртки.
Мы какое-то время молчали, не спеша следуя за собакой. Пес гулял бессистемно, как муха по комнате, делая резкие повороты и меняя траекторию, но в целом выдерживал единое направление. Небольшой сквер Булька любил, хоть гадить там четвероногим было строго запрещено, зато пометить столбы это святое, так сказать, собачья перепись населения нашего района.
Не знаю, о чем думала Алеся, я же пыталась представить, как ей вообще живется с такими способностями. Наверное, это круто, знать, что в действительности думает о тебе человек. Даже если это не оформленная мыслеречь, а просто эмоциональный посыл.
— Как ты вообще воспринимаешь мир? Ну, обычный человек пятью чувствами, получается, у тебя их шесть? Или это как-то совсем по-другому, они наслаиваются?
Она на секунду задумалась, потом медленно кивнула:
— Я поняла, о чем ты. Проще всего это сравнить со слухом. Есть громкие звуки, есть тихие, есть «белый» шум. Так же и эмоции, пока рядом есть люди, они создают ровный гул. Ну, вот мы сейчас идем, разговариваем, а рядом едут машины, — она кивнула на дорогу, где как раз проезжал мимо грузовик коммунальщик, разбрасывая по асфальту пескосмесь. – Ты не акцентируешься на обычном уровне шума, но если кто-то посигналит, выделишь звук из других. Так и с эмоциями.
Сравнение действительно было простым и показательным.
— Ты сказала, что настроена на меня, это как?
— Если ждешь конкретного звука, выделяешь его из других, стараясь отсечь фон. К тому же я держала тебя за руку, это намного облегчает задачу. – Алеся остановилась и повернулась ко мне. – Извини, что полезла в твою голову без спроса и разрешения. Но мне нужно было убедиться, что ты не виновата в том, что произошло с Антоном.
Может, мне показалось, но в её голосе действительно было раскаяние. Да и выглядела она виновато, так что злиться на неё не было никаких сил, потому я решила выдать индульгенцию.
— Принимается, только больше так не делай, ладно?
— Если это не будет жизненной необходимостью. – Она снова возобновила движение, но мы как раз дошли до сквера, так что особой нужды в том не было, Булька завис возле скамейки, тщательно принюхиваясь и топорща уши.
— Кстати, а что бы ты сделала, если бы оказалось, что я виновата?
— Выжгла тебе мозги.
Я поперхнулась следующим вопросом, понимая, что с отпущением грехов сильно поторопилась.
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 
 
 
Подспудно я ожидала, что охранник на входе, выслушав сбивчивый рассказ, отправит меня восвояси, потому, когда суровый дюжий мужик в плохо сидящем деловом костюме благосклонно выслушал, даже немного удивилась. Потом он стребовал с меня паспорт, внес куда-то данные и вернул красную книжицу, приложив к ней закатанный в прозрачный пластик прямоугольник пропуска. Для удобства посетителей к ним даже прищепки присобачили, поэтому, закрепив его на кармане пиджака, отправилась исследовать здание администрации.
Снаружи я его видела неоднократно, но бывать внутри раньше не приходилось, поэтому косилась с любопытством. И осталась немного разочарованной – ожидаемой помпезной роскоши не наблюдалось, да, деревянные панели на стенах, такого же цвета пол и лестницы, натыканные кое-как пальмы в кадках по углам, но в целом атмосфера была довольно скучной, лишь самую чуточку не дотягивая до унылой.
Следуя указаниям немногословного охранника, я нашла нужный кабинет, на котором значилось, что собираюсь вторгнуться в святая святых комитета по молодежной политике. Не знаю, чего ожидала, но меня это удивило. Почему-то для Антона это казалось мелким. Скорее ожидала увидеть, что он трудится в экономическом или тому подобном подразделении.
В довольно просторной приемной было сумрачно и пусто. Не в том смысле, что кто-то вынес всю мебель – необходимый и достаточный комплект из стола с монитором и пары диванов для ожидающих высочайшего дозволения проникнуть к высокому начальству наблюдались, а вот ни одной живой души не было.
Помявшись на пороге, я все-таки вторглась в приемную, ежесекундно ожидая вопроса, что, собственно, здесь делаю. На противоположном конце комнаты виднелась вторая дверь, сейчас плотно прикрытая, соваться туда не рискнула, предпочитая осмотреться.
Зря я вчера поддалась усталости и продрыхла полдня, потом снова до двух ночи не могла уснуть. Прогулка закончилась довольно быстро, я подозрительно косилась на Алесю, пытаясь понять – она говорила серьезно или все-таки шутила? Соседка же отчего-то прекратила откровенничать и впредь отвечала односложно, поэтому я одернула Бульку, успевшего перенюхать все