Грани нормального

Оказывается, помимо основной стоянки, которая давно была бельмом на глазу города, у администрации имелась и внутренняя, скрытая от посторонних в небольшом дворике. За какие заслуги моему провожатому позволено парковать здесь машину, не знаю, в очередной раз убедившись, что господин Васильев не так прост, как хочет казаться.
Зато он вполне по-джентльменски усадил меня на пассажирское сиденье, сам же занял место за рулем. Не то, чтобы я ожидала увидеть личного водителя, но и не особо удивилась бы.
— Куда мы едем? – Любопытство заставило подать голос, когда здание администрации скрылось за голыми ветками парка, расположившегося в самом центре города.
— У каждого отдела администрации есть свои кабинеты в самом здании, но, по сути, работаем мы в других местах. Есть филиалы, где и десять, и двадцать сотрудников, держать их всех практически на главной городской площади это слишком жирно. Сейчас мы едем на мое непосредственное место работы.
— И именно туда должны потянуться желающие на меня посмотреть? – Скепсис в моем голосе был силен, как никогда.
— Ты сегодня так зажгла, что я бы сам пришел на тебя глянуть, — Антон не отвлекался от дороги, за что ему большое спасибо. Терпеть не могу, когда водитель постоянно вертится и смотрит куда угодно, только не в лобовое стекло. – Кстати, знаешь, на кого наехала?
— Нет…
— Ну, и не надо, лишние знания лишние печали.
Следующие минут двадцать я безуспешно пыталась припомнить, кто этот пострадавший от моей излишней запальчивости мужик, но тщетно. Ладно, мне в администрации не работать, а в нашу клинику он вряд ли придет с приболевшим любимым хомячком, авось, больше вообще не увидимся.
Место, в которое мы приехали, мне было незнакомо. Центр мы не покидали, покружили по старому району, где улочки были до того узкими и кривыми, что с трудом разъезжались две машины, и остановились перед небольшим симпатичным особнячком.
— В чем состоит работа секретаря, представляешь? – Антон припарковался возле небольшого голого деревца метрах в десяти от входа в здание.
— Примерно. Отвечать на звонки, встречать и провожать посетителей…
— Ну, почти. Твоя задача будет маячить где-то поблизости, создавать видимость деятельности, но никуда не лезть, потому что ничего толкового из этого всё равно не получится.
Пока я переваривала обрисованные мне трудовые перспективы, Антон обогнул машину и галантно предложил мне руку, которую я машинально приняла.
— Да я и не собиралась никуда лезть, от дилетантов один вред, — не то, чтобы меня обидело его распоряжение не лезть, куда не просят… Ладно, некоторый негатив есть. Я не сама напросилась в сопровождающие, чтобы теперь меня одергивали. Говорить это вслух не стала, тем более, что мы уже пришли.
Наверное, все присутственные места чем-то схожи. Неуловимый дух бюрократии и канцеляризма. В принципе, та же администрация, только размерами поменьше, отделка поскромнее, и лестница не такая широкая. Да и приемная в размерах сильно уступала той, в которой мне пришлось томиться в ожидании негаданного начальника.
Приставать с так интересовавшими меня вопросами по поводу всякой чертовщины я не спешила. Не место и не время. Думаю, зарплату Антон тут все же за работу, а не за красивые глаза получает. Хотя глаза у него действительно ничего…
В приемной сидел молодой человек субтильного сложения в очках и с таким деловым видом, что становилось ясно без слов – ещё минуту назад торчал в телефоне. Теперь же он суетливо перекладывал по столу какие-то бумажки, вскочив при виде Антона. На меня посмотрел с неприязнью, видимо, почуяв конкурентку на рабочее место.
— Тимур, это Надежда, Надь, это Тимур. Вести себя тихо, склок не затевать, — он быстро скинул пальто, определив его в шкаф у дальней стены. Так же оперативно распаковал меня и снова повернулся к этому Тимуру. Хорошо хоть без команды. – Почта пришла?
Вслушиваться в дальнейший разговор я не стала, поняв, что на меня внимания большое обращать не будут, потому отошла к окну, чтобы не мешать.
К разговору я не прислушивалась, полюбовалась на скачущую по веткам растущего во дворе клена сороку и немного заскучала. Почему-то вчера, когда Антон предложил этот план, он казался… увлекательным, что ли. С ноткой драйва и намеком на шпионские игры. Пока же обернулся только потрепанными на заседании нервами и пониманием, что я тут за день могу загнуться от тоски.
Всё это я и рассказала Васильеву, когда тот, наобщавшись с помощником, подхватил меня под руку и увел в кабинет под взглядом Тимура, взиравшего с ноткой презрения и легкого превосходства. Было искушение показать ему язык, но я сдержалась.
Антон ответил неопределенным пожатием плеч:
— Другого